Аллетриния

Опять же не смотря на свой возраст и низенький рост, твердым движением руки отстранив опешившего Ивана в сторону, старичок юркнул вглубь квартиры. Погром был виден во всей своей красе. Когда старик увидел часть разрушенной стены и картину, лицо его посерело, но он справился со своим состоянием. Дед сел на опрокинутую табуретку, что некоторым временем назад принес Иван и шепотом произнес:

– Рано или поздно это должно было случиться. Последние несколько лет, я потерял связь с Корнелием. С этим ли, нет, это связано, не знаю, но граница перехода стала нарушаться.

Пока дед размышлял вслух, к Ивану, Ксении и Сени примкнула Аня. Дети слушали бредни старика, словно перед ними сидел умалишенный человек. Ведь и слова и внешность говорили именно об этом. Незаметно для незваного гостя Иван и Аня переглянулись, при этом мальчик состроил многозначительную рожицу, говоря о явном безумстве старика. Тем более Иван где-то то ли слышал, то ли читал, что сумасшедшие люди обладают немыслимой силой, с чем буквально парой минут назад столкнулся.

Даже не оглядываясь на детей, старик произнес:

– Вы считаете меня душевнобольным. – И это был не вопрос, это было утверждение. По всей вероятности дед просто-напросто прочел их мысли. На этот раз мальчик и девочка переглянулись уже не с насмешкой, типа сидит сумасшедший дед, разговаривает сам с собой. Теперь на лицах детей можно было увидеть суеверный страх.

– Чего ж испугалися? Лезть кудать не следует, не страшились, а тут рты пораскрыли.

– Так мы это, не знали, что не следует, – наконец-то нашел в себе смелость произнести Иван.

– А знал бы, не полез? – прищурился дед и только сейчас внимательно всмотрелся на мальчика.

Иван замялся, он то знал, что за ним водится такой грешок, любопытство раньше его родилось. Вслух он конечно об этом ничего не сказал, мало того, даже подумать побоялся.

– Ага, значит, полез бы, да еще и бегом припустил. Однако, что это у тебя с рукой? – дедок поманил Ивана к себе.

Отговариваться мальчик не стал, а то еще чего лишнего ляпнет. С недоумением он приблизился к старику. Тот не поднимая уже довольно сильно намокший от крови рукав, стал держать свои руки на небольшом расстоянии над рукой Ивана.