Враг един. Книга первая. Слуга отречения

– Кто-то ведь, даже когда напивается, видит розовых слонов, так? Ну а мне-то за что на трезвую… ну… почти трезвую голову сегодня весь этот треш? А? – обречённо спросил Кейр в пространство. – Может быть, ты, это… сделаешься хоть, там… э-э-э, не знаю, длинноногой цыпочкой с большой попой? Нет? Не хочешь? – без особой надежды добавил он.

– Хр-р. Я думал, это будет сложнее, – монстр вдруг разразился жутким скрипучим кашлем и выплюнул на траву мятую пластиковую упаковку из-под такое.

«Час от часу не легче, – грустно подумал Кейр, – оно ещё и говорящее».

С другой стороны, надо всегда оставаться оптимистом. Теперь у него есть собеседник.

– Что… будет сложнее? – он приподнял полупустую бутылку. – Твоё здоровье, кстати… ну и всё там такое прочее.

– Заговорить с тобой… хр-р… будет сложнее. Обычно людишки меня боятся. И правильно делают. Хе-хе, – он оскалил пасть, в которой меж четырёх рядов острых акульих зубов трепетал большой чёрный язык.

– А чего мне тебя бояться, – Кейр легкомысленно отмахнулся бутылкой.

 – Ты ж не коп…

– Я не коп, я Вельз. Так меня называют, – объяснил монстр. Хрипящий голос его плыл и иногда как-то неестественно замедлялся, растягивая слова. – Меня… хр-р… прислали тебя забрать.

– К-куда забрать? – Кейр икнул. Предположения все до единого были совершенно… не воодушевляющие.

– Ты не бойся, – успокоительно сказал монстр, поднимая с земли толстый сук и начиная ковырять им в зубах. – Ты ведь уже принимал сегодня зверя… хр-р… верно?

– Я уже сам не понимаю, что я сегодня… мать его… принимал, ага? – устало ответил Кейр.

 – Ну вот что ты ко мне привязался, а? На кой чёрт я тебе сдался?

– Это так называется. Принять зверя. Выпустить зверя. Отпустить зверя, – терпеливо объяснил Вельз. – Или выйти из зверя. Ты надел браслеты. Потом сложил руки, вот так, – монстр скрестил на груди толстые лапы, больше похожие на слоновьи ноги, но с мощными чёрными когтями.

– Какие, мать его, браслеты? – Кейр покосился на свои руки.

Потёр друг о друга озябшие ладони. На запястьях голубели синяки, но они там держались уже неделю после последнего визита в семьдесят третий полицейский участок в Бруклине, так что сверхъестественного в этом не было абсолютно ничего.

И вдруг он вспомнил.

Точно… ведь действительно были же браслеты! Два тоненьких золотистых браслетика, которые он никак не мог запихнуть в карман, так что пришлось нацепить их на себя… а потом уже началась вся эта ахинея.