Игра смертных грехов

Однажды я украла нож из магазина кухонной утвари. Было прекрасно, – размечталась она, словно рассказывала о первой любви. – Я подарила его маме.

Кира почувствовала, как ее живот сжался в комок. Она никогда не делала ничего хорошего для своей матери. В довершение всего девушка сбежала из дома. Интересно, как миссис Венин отреагировала на прощальное письмо?

– В прошлом году у меня случился мой первый роман. Со студентом теологии, – продолжила Скарлетт, хихикая. – И с его девушкой.

Ее щеки вспыхнули при воспоминании об этом.

– Хм… – единственное, что Кира смогла ей ответить.

Грей с поднятой головой ожидала, пока все обратят на нее внимание – прежде чем начать рассказ о своих великих подвигах.

– Мы с отцом заставили губернатора Калифорнии опозориться, когда его показывали по телевизору. Губернатор оскорблял всех подряд. После этого ему пришлось сложить полномочия. Многие вещи в жизни люди делают из-за гордыни.

Она гордо взглянула на девушек. Эйвери и Скарлетт одобрительно улыбнулись соседке.

– Ты и твой отец? Он что, знает, кто ты такая?

Грей рассмеялась.

– Конечно. Лучшим уловкам меня научил именно он.

– Что? – вырвалось у Киры.

Отец Грей не просто принимал ее способности, но и поощрял их развитие? Кира не могла себе этого представить.

– А твои родители не говорили с тобой об этом? – спросила Грей.

– У моей матери тоже с этим проблемы, – сказала Скарлетт, скривившись. Ее колено снова оказалось у ноги Киры.

Кира не верила своим ушам. В Парсонс-Энде ее бы упекли в психушку, если бы девушка сказала, что олицетворяет собой один из смертных грехов. Даже хуже: мать бы привязала ее к кровати и позвала бы экзорциста.

И хотя Кира говорила с матерью о своих чувствах и способностях, миссис Венин всегда делала вид, будто это какая-то больная фантазия. Якобы ее вызвали тревожные воспоминания из детства девушки.

– От кого тогда это тебе досталось? – спросила Эйвери. – От матери или от отца? Или от обоих?

Рука Киры вцепилась в нож.

– Ты о чем вообще?

Эйвери и Грей удивленно обменялись взглядами.

– Тебе никто не рассказывал? – спросила Эйвери.

– О чем? – Кира больше не могла подавлять дрожь в голосе.