А потом я проснусь

В чем тогда был смысл этих снов? Это шутка подсознания какая-то? Все, что я терпеть не могу в противоположном поле, да и в принципе в людях, собрано в девушке, ради которой я бросил родной город и притащился на другой конец страны, чтобы жить в неуютной съемной квартире.

Так какой из всего этого можно извлечь урок? Один, разве что. Хватит заниматься всякой херью.

– Добавить льда? – интересуется бармен, заметив, что я задумчиво завис над бокалом.

– Нет, спасибо. – И добавляю зачем-то: – Сейчас выпью и поеду домой.

А вот и четкий план наконец нарисовался. Допить джин, вызвать такси и купить обратный билет в Питер. Все же в небольших количествах алкоголь бывает даже полезен. Расставляет вещи по своим местам. Кстати, нельзя сказать, чтобы поездка прошла впустую. Я, как минимум, осознал, как прекрасно жил до этого. Может быть, по возвращению даже возобновлю отношения с Женей. Сейчас и не вспомню, что конкретно меня в ней не устраивало.

– Воды дай, а, Лех, – вдруг звонко раздается слева от меня.

Я поворачиваюсь взглянуть на говорящую по двум причинам: во-первых, потому что странно слышать, как в самом модном клубе города кто-то просит у бармена налить воды из-под крана. А во-вторых, потому что ее голос слишком знаком.

Густые темный волосы на прямой пробор, прозрачный блеск на пухлых губах и ярко-карие глаза. Чайка и хамка собственной персоной. Стоит рядом и, навалившись локтем на барную стойку, насмешливо кривит губы.

– Следишь, что ли за мной, дурик? – Задрав рукав футболки, она тычет пальцем в здоровенное фиолетовое пятно.

6

У девчонки определенно дар своей наглостью заставать людей врасплох. В последний раз, когда мы виделись, она назвала меня умалишенным и фигурально послала на хер, а теперь бессовестно требует купить коктейль.

– Снова тупишь? – Не-Ангел смотрит на меня с шутливым сочувствием.

Я даю себе мысленную оплеуху. И правда. Ответь ей уже что-нибудь.

– У тебя вроде есть, у кого просить. – И киваю в сторону стола, который они со второй чайкой облюбовали.

Девчонка быстро оглядывается, во взгляде мелькает странная досада. Будто сожалеет, что я заметил, с кем она сидела. Интересно, почему? Потому что увидела новую, более интересную перспективу в моем лице?

От этой мысли становится противно и смешно одновременно.