Изнанка

Зато муж знал с точностью до копейки, сколько у меня денег лежит в кошельке, даже не открывая его. Я не привыкла быть зависимой от чужих воли: дадут мне сегодня средства, чтобы купить себе что-то, или нет.

– Ты не умеешь распоряжаться деньгами. Транжиришь их на всякую ерунду, – назидательно оправдывал свою скаредность супруг.

– Ну, какая же это ерунда? У меня духи заканчиваются. Я не могу обходиться без парфюма, – протестовала я.

– Крошка, ты итак всегда вкусно пахнешь, – Андрей примирительно сажал меня к себе на колени и демонстративно вдыхал запах моей надушеной шеи.

– Тебе жалко денег на духи? – я не намерена была сдаваться.

– Я не жадный, пойми, я бережливый. Деньги нужно уметь экономить. Вот, посчитай, сколько у нас в неделю на продукты уходит. А помножь это на месяц? Плюс оплата коммуналки… – когда Пушкин начинал свою нудную лекцию, я закатив глаза вставала с его колен и пыталась улизнуть на кухню, но в догонку на мой упругий зад всегда прилетал лёгкий шлепок его ладони, – И не закатывай так глаза.

Я тебя жизни учу. Вот не будет меня, как ты жить будешь? Пропадёшь.

Довольствоваться его нравоучениями не хотелось. Я начала подыскивать себе дневную работу. Срывала с объявлений, висящих на улице номера телефонов работодателей и показывала их Андрею. Он тут же выбрасывал записки в мусор:

– Это всё ерунда. Не работа, а лохотрон.

Я не сдавалась, поэтому муж каждый вечер выгребал из моих карманов все сорванные мною объявления. Я сменила тактику и купила толстую газету объявлений под названием «Работа».

Её Андрей не выбросил, лишь посмеиваясь просматривал объявления, обведеные мною кружком. Малейшие наши дневные ссоры сводились на нет во время ночных оргий. Мы были очень изобретательны в этом деле. После бурных излияний я крепко засыпала счастливая, погребенная под телом мужа. Он словно ребенок обнимал как свою игрушку. И мне это нравилось.

Вскоре я узнала что такое токсикоз. Каждое утро, во время завтрака, я неизменно вскакивала из-за стола и бежала в ванную.

Это было настоящим мучением.

– Может, тебе не стоит завтракать? Все-равно все обратно из тебя выходит. Только продукты переводишь. – с искренним сочувствием на лице говорил Андрей.

– Но я же хочу есть! – возмущалась в ответ, – Как мне не завтракать? Я же не виновата, что во время еды, несмотря на голод, начинает тошнить!

– Я шучу, – примирительно говорил муж и гладил меня по голове, будто перед ним сидит не жена, а маленький ребенок.