Возвращение

Из инцидента не делали секрета, но София не хотела заставлять близких волноваться. Разговаривая с ними по телефону, она держала себя в руках и не плакала. Она как будто покинула свое тело и наблюдала за собой со стороны.

Как она сказала двум работавшим с ней психиатрам, «если бы я придавала случившемуся слишком большое значение, в моей жизни не осталось бы места для того, что действительно важно». Во время долгих часов интенсивной терапии женщина глубоко прочувствовала смысл этой фразы.

О произошедшем с ней она не говорила ни с медиками, ни с психологами, которые работали с ней впоследствии.

– Как вы не понимаете, – возражала София, – нет никаких демонов. Они сбежали прочь, когда мне удалось выжить.

– Вы уверены? – Доктор явно считал, что она либо лжет, либо обманывает саму себя.

– Разумеется, уверена. Я досконально изучила список посттравматических симптомов, который вы мне дали.

София искоса посмотрела на Тарика. Оба они отлично понимали, что должно произойти сегодня во Дворце мира. Софии сделали предложение, о котором многие юристы могут лишь мечтать, и сегодня она должна дать ответ.

Женщина уже привыкла к постоянному присутствию телохранителей как необходимой меры предосторожности. Но ситуация казалась ей сюрреалистичной. Хочет ли она всю оставшуюся жизнь провести вот так, в окружении вооруженных незнакомцев, призванных обеспечить ее безопасность?

– Вперед, – чуть слышно произнес Тарик.

– Вперед, навстречу волшебнику, – ответила она.

Двойные двери главного офиса Верховного суда раскрылись, пропуская их внутрь. На мгновение София поддалась панике, но не из-за инцидента, а чего-то находящегося на гораздо более глубинном уровне. Господин Виллем Де Грот восседал за резным готическим столом, стоящим у витражных окон. Свет падал на него сзади, предавая ему внушительный, таинственный и устрашающий вид.

В действительности Де Грот очень походил на отца Софии, но, в отличие от грозного Рэгнара Линдстрома, совладельца конторы в Сиэтле, судья Де Грот держал в своем офисе множество семейных фотографий, на которых он был изображен со своими детьми и внуками в разные периоды их жизни. Среди толстых фолиантов по юриспруденции эти фотографии смотрелись довольно нелепо. В данный момент Де Грот вел себя очень по-деловому.