Возвращение

После этого в Умойю были введены войска ООН, сместившие коррумпированное правительство и восстановившие в правах находящегося в изгнании премьера.

– Такова история вкратце, – подытожила София, обращаясь к Бруксу. – Судя по вашему затуманенному взору, я вас утомила.

– Тому виной не вы, а смена часовых поясов, – возразил он, вытаскивая небольшой блокнот и деревянный карандаш. – Какой ваш номер телефона? – спросил он с улыбкой.

Женщина продиктовала ему номер мобильного телефона своего второго секретаря, рассудив, что этого будет вполне достаточно.

Брукс тщательно записал цифры, снабдив их сопроводительной записью, затем назвал свой номер.

– Разве вы не станете записывать? – удивился он.

– Уже запомнила, – ответила София, у которой была фотографическая память на номера телефона.

Она помнила телефонный номер адвоката, занимавшегося ее разводом больше года назад. Она могла бы без запинки назвать телефон тренера хоккейной команды сына, хотя никогда не встречалась с этим человеком лично.

– Вы разносторонне одаренная женщина, – восхитился он. – Какая же все-таки невероятная история!

– Которую вы сократите до размеров заметки в одну колонку в разделе «Вокруг света» и поместите на девятнадцатой странице, где ее никто не увидит, – закончила за него София.

– Я постараюсь отвоевать для нее побольше места, – пообещал репортер.

– Да, пожалуйста. – Она скрестила руки на груди.

– Правда ли, что вы получили доступ к банковской истории синдиката тем же способом, каким пользуются нигерийские мошенники?

Губы София скривились в усмешке.

– Мы просто нашли достойное применение спаму. Технической стороной вопроса занимались специалисты, но да, мы обманули главного казначея синдиката. Эту уловку нельзя назвать старой как мир, но она тоже существует давным-давно.

Действуя в лучших традициях нигерийских спамеров, чья обманная деятельность настолько скандально известна, что носит кодовое название 419, София и ее команда выбрали своей жертвой главного казначея диктатора Умойи, мистера Феми Гидадо. Этот амбициозный и жадный человек нередко вкладывал деньги в рискованные предприятия, которые, однако, приносили синдикату солидный доход.