Возвращение

Сколько школьных спектаклей с участием Дэзи и Макса она пропустила из-за работы? Пели ли ее сын и дочь с такой же радостью и воодушевлением, или глаза их затуманивались печалью, когда они в очередной раз не находили свою маму в зрительном зале? Боже всемогущий, как же София хотелось, чтобы Макс и Дэзи находились сейчас рядом с ней и могли видеть плоды ее усилий и жертвы, возложенные на алтарь работы! Возможно, тогда они сумели бы понять и простить ее.

Среди певчих выделялась одна девочка – худенькая, кожа да кости, – для которой петь, казалось, было так же естественно и жизненно необходимо, как дышать.

– Ты прекрасно поешь, – похвалила она.

Девочка одарила ее широкой улыбкой.

– Благодарю вас, madame, – ответила она и робко добавила: – Меня зовут Фату. Я из деревни Куумба.

Иных объяснений не требовалось. Та деревня являла собой пример страшнейших злодеяний, которые совершает над людьми война. Вспоминая сообщения, поступившие из Куумбы, София ощутила новый приступ гнева к человеку, которые совершил подобные зверства над ни в чем не повинными детьми вроде Фату.

Женщина могла лишь догадываться, какие ужасы довелось увидеть и пережить этой девочке. София задавалась вопросом: как Фату удается смотреть на мир широко раскрытыми глазами да еще и петь?

– Я очень рада видеть тебя здесь сегодня, – сказала София. – Хорошо, что ты в безопасности.

– Да, madame. Благодарю вас, madame. – Фату снова улыбнулась.

Эта улыбка явилась причиной, побудившей Софию делать то, что она делала, даже если ради достижения цели ей приходилось жить вдали от семьи и работать по восемнадцать часов в сутки.

В этот момент в людской толпе возник шепоток, распространяющийся подобно волне. Девочка заволновалась, но София быстро поняла, что произошло. Гости сообщали друг другу о том, что пошел снег.

– Идем со мной, – позвала София, беря Фату за руку. – Давай посмотрим в окно. – Она подвела девочку к большому окну в готическом стиле и отодвинула бархатную портьеру.

Приложив руки к лицу лодочкой, Фату подалась вперед. Сверкая в свете фонарей, снег опускался пушистыми хлопьями, которые постепенно покрывали дворцовые сады, превращая их в зачарованные невиданные земли.

– Никогда прежде ничего подобного не видела. Это волшебство, madame! – восхитилась девочка.

Снаружи на быстро одевающейся в белое мощеной площади трепетали тени.