Просто дыши

– Это для тебя достаточно особенное?

– Родительский вечер в вашей школе. – Он точно знал, почему это огорчает ее, но решил прикинуться дурачком. – Я не могу пойти. Я дежурю.

– Я знаю, что ты не можешь. Просто я ненавижу, когда они заставляют приходить родителей.

– Что в этом такого плохого?

Она отодвинулась на стуле.

– Как насчет того, что у меня нет матери? И никакого представления о том, кто мой отец.

– Это я, – сказал Уилл, пытаясь не показать гнева. – И у меня есть бумаги на усыновление, чтобы доказать это.

Благодаря Брайди, семейному адвокату, у него были отцовские права. Их никто не оспаривал – кроме Авроры, которая иногда мечтала о том, что ее «настоящий» отец – благородный политический узник, который разлучен с ней, потому что сидит где-нибудь в тюрьме третьего мира.

– Все равно, – сказала она, в ее интонациях звучало упрямство.

– У многих детей одинокие родители, – подчеркнул он. – Разве это так плохо? – Он жестом обвел комнату, имея в виду их дом. Деревянный дом, выстроенный в тридцатых, был не особенно модным, но из него открывался вид на пляж, и здесь было все, что им нужно, – собственные спальни и ванные, хорошая стереосистема и спутниковое телевидение.

– Ну хорошо, – сказала она. – Твоя взяла. Все просто супер.

– Это что, новая манера, которую ты освоила в седьмом классе? – спросил он. – Сарказм?

– Это просто талант.

– Мои поздравления. – Он чокнулся с ее стаканом банкой пива. В свой первый вечер после дежурства он всегда выпивал банку пива.

Только одну, не больше. Серьезное пьянство не означало ничего, кроме неприятностей. В последний раз, когда он напился, это кончилось женитьбой и приобретением дочери. Человек не может себе позволить такого больше одного раза в жизни. – Ага, проговорилась, – сказал он. – Что сделает тебя счастливой и как мне дать это тебе?

– Почему с тобой все такое черно-белое, папа? – спросила она в раздражении.

– Может быть, твой отец дальтоник. Ты должна помочь мне выбрать рубашку для родительского вечера.

– Ты что, пойдешь? Я не хочу, чтобы ты шел! – завопила она.

Он не подал виду, что такое ее отношение – это стрела в его сердце. Не бывает хорошего возраста, чтобы бросить ребенка, но Уилл считал, что Марисоль выбрала самый ужасный. Когда Марисоль ушла, Аврора была слишком юной, чтобы видеть мать такой, какая она есть, однако достаточно взрослой, чтобы иметь воспоминания, словно тонущая жертва, всплывающая к поверхности.