Рецепт счастья

– Я не знал, что ты принимаешь успокоительное.

– Ты считал, я смогу пережить смерть бабушки просто так, без помощи?

– Ну да.

– Почему ты так думал?

Рурк положил коробочку на кухонный стол.

– Сейчас и все утро… я не заметил, чтобы с тобой было что-то не так.

Дженни задумалась. Она оперлась вытянутыми руками о край стола. Но потом сообразила, что такая поза подчеркивает ее грудь, обтянутую узким свитером, и согнула руки в локтях. В ночь, когда умерла бабушка, доктор спрашивал, насколько тревожно она себя чувствует по десятибалльной шкале? Он посоветовал задавать себе этот вопрос каждый раз перед тем, как принять таблетку, чтобы избежать зависимости.

– Сейчас я на пятерочку, – тихо сказала Дженни, чувствуя едва различимый шум в ушах и небольшое напряжение в мышцах. Ни потливости, ни усиленного сердцебиения, ни гипервентиляции легких.

– Я понимаю, это не твоя одежда, – сказал Рурк, – но в ней ты выглядишь самое меньшее на семерочку.

– Ха-ха. – Дженни взяла еще один апельсин.

Рурк поднял одну бровь.

– Так если у тебя пятерка, не означает ли это, что мы должны немедленно бежать в аптеку?

– Нет. Только когда я почувствую себя на восьмерку и выше. Не понимаю, почему я не тревожусь сильнее. Вообще удивительно, как у меня не случился нервный срыв после вчерашнего.

– А ты что, этого хочешь?

– Конечно нет! Но это было бы нормально, разве не так?

– Я думаю, когда дело касается смерти дорогого человека, понятия «нормальности» не существует.

Дженни догадывалась, что за этими словами что-то кроется. Какая-то мудрость или знание, словно у Рурка был опыт в этом вопросе.

Когда они вышли на улицу, лицо Дженни освежил приятный утренний холодок. Рурк удостоверился, что у собак достаточно еды и воды и что калорифер в гараже работает на случай, если они захотят там погреться.

– Пристегнись, – сказал Рурк, заводя мотор.

Он заметил, что Дженни смотрит на него, а она подумала, знает ли он о том, какой загадкой для нее является? Он – первый, кто смог отвлечь ее от скорби по бабушке. Рурк вел себя как рыцарь, потому что был начальником полиции, напомнила себе Дженни. То же самое он сделал бы для кого угодно.