Лето больших надежд

Это совершенно ненаучно. Ни у кого нет третьего соска.

– Ага. Бебе Блакмун однажды сказала целой группе, что у ее брата три соска.

– Ты это видела? – спросил он с вызовом.

– Ну мне это было ни к чему. – Она пожала плечами. – Ага.

– Это дерьмо.

Она шмыгнула носом, желая показать, что на нее не производят впечатление его ругательства.

– Готова спорить, что у тебя тоже есть лишний. – Она и сама не знала, зачем сказала это, ведь прекрасно понимала, что это невозможно.

– Как ты догадалась? – спросил он, останавливаясь на тропе и поворачиваясь.

Одним стремительным движением он приподнял свою футболку прямо перед ее лицом, и она растерялась. – Хочешь сосчитать их?

Ее лицо вспыхнуло, и она прошла мимо него, глядя прямо перед собой. «Идиотка, – думала она. – Я такая идиотка. О чем я думала?»

– Может быть, у тебя три соска, – предположил он с издевательским смешком. – Может быть, мне стоит сосчитать твои.

– Ты сумасшедший. – Она продолжала шагать.

– Это ты начала.

– Я просто пыталась поддержать разговор, потому что ты совершенно невероятно ску-у-учный.

– О-хо-хо. Это я. Ску-у-учный. – Он скользящими шагами обогнал ее, копируя ее походку. Свою рубашку он заткнул за пояс форменных шортов. С этим своим ремнем и рубашкой, наброшенной словно набедренная повязка, он выглядел как дикарь. Повелитель мух[2 - Повелитель мух – персонаж одноименного романа английского писателя У. Голдинга.].

Он был совершенный хвастун. Он…

Она споткнулась о корень и вынуждена была схватиться за ветку, чтобы не упасть.

Он повернулся, и она готова была поклясться, что его рука взметнулась с единственной целью – поддержать ее, но она удержалась, и он двинулся дальше, не касаясь ее. Она уставилась на него, не желая быть грубой или назойливой, но проявляя озабоченность.

– Что у тебя на спине? – спросила она прямо.

– Что? – Мистер Повелитель мух хмуро посмотрел на нее.

– Сначала я подумала, что ты забыл вымыться, а теперь вижу, у тебя на спине большой синяк. – Она указала на его ребра.

Он остановился и изогнулся, его лицо комично исказилось.

– У меня ничего не болит. Подруга, ты вызываешь у меня страх. Лишние соски и теперь фантомные синяки.

– Я смотрю прямо на него. – И хотя он вызывал у нее раздражение, она в то же время испытала некоторое сочувствие ему. Синяк уже проходил. Это было ясно уже по тому, что цвет его, все еще густой в середине, бледнел по краям. – Но когда ты его заработал, тебе, должно быть, было действительно больно.