Во власти чувственного дурмана

Меньше всего Милли хотела сидеть, чтобы Халид возвышался над ней.

– Если ты стоишь, я тоже постою, – сказал он, выходя из-за стола.

Казалось, ситуация его забавляет. И он все равно возвышался над Милли. Ладно. Она не позволит его величеству выиграть, хотя ее сердце колотится как сумасшедшее.

– Прости, что заставил тебя ждать, – произнес он с проницательным взглядом. – У меня много работы.

– Я заметила, – спокойно ответила она.

Он вглядывался в ее лицо. Она изучала его. Она была готова сделать что угодно, чтобы отвлечься от его завораживающих и всевидящих глаз.

У него на голове была кефийя. Милли хотелось быть объективной, но, когда он опустил свой заостренный подбородок, покрытый щетиной, чтобы пристально посмотреть на нее, власть его взгляда показалась ей непреодолимой.

– А теперь я весь твой. – Он одарил ее сладкой улыбкой.

Чтобы сохранить остатки благоразумия, Милли продолжала разглядывать его одежду. Кефийя удерживалась на месте при помощи золотого шелкового обруча – агала, который напоминал корону.

Головной убор с трудом закрывал густые и черные волосы Халида, которые Милли помнила с той ночи; в своих запретных снах она часто проводила пальцами по его шевелюре. Просыпаясь, она всегда чувствовала себя виноватой.

Разве она могла прикасаться к члену презираемой семьи Халифы?

Она рассердилась при одной мысли об этом. И все же она стоит напротив человека, к которому жаждет прикоснуться.

– У меня не так много времени, мисс Диллинджер, – резко произнес он.

– У меня тоже.

 – Она вздернула подбородок.

Спокойно! Она должна оставаться хладнокровной даже под его буравящим взглядом. Она понимала, что после губительного правления Саифа шейх Халид торопится навести в стране порядок.

– Прошло много времени, Милли, – сказал он, словно они были лучшими друзьями. Конечно, у него нет причин обижаться на нее. Она жила собственной жизнью и не докучала ему. – У тебя все хорошо, – заметил он. – Ты учишься на инженера?

Его слова потрясли ее.

– Морского инженера, – подтвердила она тоном, который не предполагал дополнительных вопросов.

– Ты живешь неподалеку от королевского дока, – продолжал он.

– И что? – выпалила она. – Я всем обязана мисс Франсин, и я люблю ее.

Вместо того чтобы обидеться, он спросил:

– Ты хочешь пить?

– Да, пожалуйста. – Она только теперь поняла, что у нее пересохло в горле. Она думала, что он предложит ей налить себе воды самой или позвонит в колокольчик и попросит слугу принести ей воды.