Дом у озера

С другой стороны, девушка, похоже, не представляла никакой опасности и искренне раскаивалась. Природная доверчивость все же перевесила настороженность, и Кейт кивнула:

– Ладно.

Увидев Бандита, Кэлли испуганно охнула, а когда пес завилял хвостом и попытался обнюхать ее, обхватила себя руками и отступила. Мало того, она еще и побледнела.

– Бандит тебя не тронет, честно, – успокоил ее Аарон.

– Ты все-таки придержи его, – посоветовала Кейт. – Я – Кейт Ливингстон, а это мой сын, Аарон. И Бандит.

– Вообще-то он бигль, – сообщил Аарон.

 – А Бандитом мы его зовем из-за черной маски на глазах. – Он показал необычную отметину на морде собаки, но девушка лишь съежилась.

– А что ты здесь делаешь? – с детской прямотой поинтересовался Аарон.

Кэлли замялась. Вид у нее был явно нездоровый. К бледности добавились выступившие над верхней губой бисеринки пота.

«Господи, что ж это с ней? – с тревогой подумала Кейт. Больна? А если наркоманка? Тогда дело плохо».

С другой стороны, ситуация была довольно интересная.

Кейт напомнила себе, что теперь она – журналист-фрилансер. Может быть, удастся что-то написать.

– Давайте зайдем в дом, – предложила она. – А Бандит пусть побегает. – Год назад для пса оборудовали место на веранде, для чего выписали по каталогу дорогущую подстилку. Баловство, да и только. Кэлли с прищуром посмотрела на Кейт, но отказываться от приглашения не стала. Увидев выставленные на стол покупки, она изумленно вытаращилась.

Кейт налила всем по стакану холодной воды, насыпала в чашку черешен – первое и самое мимолетное из летних лакомств.

– Садись, Кэлли, – пригласила она, – и расскажи мне о себе. Давно работаешь на миссис Ньюман?

– Несколько месяцев. – Девушка никак не могла оторвать взгляд от черешни.

Кейт пододвинула ей чашку. Она уже заметила, что старый сосновый стол, стоявший в доме едва ли с первого его дня, стал светлее и отливает свежим воском. Пол сиял, как и все остальное. Пробежав взглядом по углам, она не обнаружила ни одной паутинки.

Если это дело рук Кэлли, то честь ей и хвала. Надо только получше объяснить девушке, что можно и что нельзя. Обозначить, так сказать, границы.

– А вы ей скажете? – спросила Кэлли.

– Обязана сказать.

– Мам, – подал голос Аарон. Он всегда заступался за тех, у кого случались неприятности. Наверно потому, что и сам частенько в них попадал.

Просить не пришлось – безвинно пострадавшая всего неделю назад, Кейт быстро уступила:

– Хорошо, не скажу.