Соблазнение по графику

Но как решиться самой рассказать о таком Джейку? Как объяснить, что ее отец был оболган коллегой, который предпочел не признаваться в своем преступлении до самой своей смерти? Как рассказать Джейку о том, что она пережила за те месяцы, пока шли слушания в суде: о том, как начальник отца возражал против новых слушаний, и о своих беспокойствах, что судья подкуплен? Это был один из самых тяжелых моментов в жизни Эйвери. Но мать права: Джейк все равно скоро докопается до правды, и, если рассказать ему о своем отце, это действительно поможет установиться между ними доверию.

Эйвери заставила себя выбросить тревожные мысли из головы и вернуться к работе. Час спустя зазвонил ее сотовый. Увидев, что звонит Джейк, она поморщилась, но ответила.

– Доброе утро! – сказал он. – Я бы хотел закончить тот разговор, который мы не завершили прошлым вечером. Давай поужинаем сегодня в «Фор Чарльз Прайм Риб».

Эйвери тихо вздохнула. Ей не хотелось спорить с Джейком. Но если она собирается рассказать ему о своем отце, им не следует появляться в этом фешенебельном ночном клубе, где у входа всегда торчат папарацци, поджидая знаменитостей. Один взгляд на беременную подружку Джейка – и репортеры, как сумасшедшие, защелкают своими фотоаппаратами.

– Может, лучше сходим в какое-нибудь заведение попроще? – предложила Эйвери.

Джейк промолчал, явно недовольный тем, что его заставляют изменить свои планы.

– Я просто не хочу нарваться на фотографов, которые постоянно тусуются перед такими шикарными ресторанами.

Джейк вздохнул.

– Ладно. Давай тогда встретимся в маленьком кафе на той улице, где ты живешь.

– Отлично!

Она нажала отбой, радуясь, что появился шанс поговорить с Джейком, и одновременно боясь, что разговор не сложится.

В девять вечера Эйвери вошла в кафе, в котором назначила встречу Джейку. Зал был полон: люди болтали возле барной стойки или сидели на мягких диванчиках. Большие окна выходили на залитую огнями и все еще людную улицу.

Оглядевшись, Эйвери увидела Джейка в глубине зала, за одним из деревянных столов на две персоны, и направилась к нему.

– Привет!

Он встал.