В неге объятий

Стараясь не обращать внимания на тепло сильной руки, она последовала за Антонио в хвост салона, обнаружив, что то, что она сперва приняла за бар, на деле оказалось маленькой кухонькой.

– Поразительно, – выдохнула она удивленно.

Кивнув в сторону заснувшего на соседнем диване отца, Антонио улыбнулся.

– Здесь есть все, что он любит. Ну а то, что мы не съедим, сразу же после посадки пойдет в приюты для бедных. – Антонио открыл дверцу компактного холодильника. – Как насчет яиц с тостами?

Желудок не спешил бунтовать, так что Лаура Бэт охотно кивнула.

Антонио задумчиво на нее посмотрел.

– Не вижу энтузиазма. Тогда предлагаю французские тосты.

– Обожаю французские тосты, но как же давно я их не ела…

Жестом велев ей сесть, чтобы освободить себе простор для действий, Антонио нажал на кнопку, и перед ним сразу же появилось нечто, похожее на решетку для гриля.

– Здорово.

– В жизни миллиардеров есть свои маленькие радости.

Отлично помня свои вчерашние рассуждения, Лаура Бэт понимала, что у нее самой никогда не будет ничего подобного.

И именно поэтому она могла просто радоваться, что ей вообще посчастливилось здесь оказаться. Радовалась, что теперь у нее есть нормальная работа и крыша над головой.

– Всегда приятно увидеть что-то, что в обычной жизни никогда не встретишь.

– Ты о чем?

– О том, что у меня никогда не будет ни своих миллиардов, ни такого самолета.

– Понятно. – Разбив два яйца, он добавил к ним молоко, ваниль и корицу, взбил получившуюся смесь и, отыскав хлеб, принялся макать в нее кусочки, равномерно выкладывая их на сковородку.

– Как пахнет… – протянула Лаура Бэт.

– Наверное, ты действительно успела проголодаться.

– Точно.

Пока Антонио методично переворачивал тосты, она задумчиво его разглядывала, жадно впитывая каждую мелочь, составлявшую неповторимый образ художника. Роскошные темные волосы. Широкие плечи. Узкие бедра. Темные глаза на оливковом лице. Квадратная челюсть. Высокие скулы.

Она почувствовала, как где-то внутри ее просыпается нежность.

Уже собираясь себя выругать за то, что снова его разглядывает, она вдруг поняла, что ни разу не испытывала ничего подобного к Брюсу. Нет, он ей действительно нравился, и она даже всерьез верила, что его любит, но подобного сочетания влечения, любопытства и теплоты, превращавшего ее чувства в нечто особенное, там не было.

Да что это с ней? Зачем она опять что-то себе придумывает? Он – ее начальник, да к тому же еще и вдовец.