Для любви нет преград

Она сказала, что Скайлар – колдовское имя для людей, имеющих дар предвидения, и это наделит меня особыми способностями. Мы смеялись над этим, и я больше никогда не стеснялась, потому что внутри меня был другой человек: Скайлар Слейте, экстраординарная гадалка. Даже сейчас это имя напоминает мне о моей матери и о том, что она умела заставлять людей чувствовать себя хорошо. Это был ее дар. Предсказания Скайлар пробуждают надежды и мечты и успокаивают мятущиеся души. Кажется, у меня это получается, – добавила она, пожимая плечами, – но это все благодаря моей матери.

– Ты, должно быть, ужасно скучаешь по ней.

– Да, ты прав.

Данте вдруг увидел, что по крайней мере в одном Джесс уязвима. Прошло уже какое-то время после смерти ее матери, но рана по-прежнему кровоточила. Он был виновен в том, что потерял связь с окружающим миром и ушел в изоляцию после своей травмы.

– Мои предки по материнской линии были цыганами, – сказал он.

– Многие цыгане обладают даром предвидения.

– Джесс проницательна и интуитивна, но ее магия ограничивается завариванием самого вкусного чая в Йоркшире, – прервал ее отец.

– А мне сделай кофе, пожалуйста, – попросил Данте.

Поставив на столе три кружки, она рассеянно наполнила их чаем из чайника.

– О, ну только посмотрите на меня! – с раздражением воскликнула она.

Именно этим он сейчас и занимался.

Сделав кофе для Данте, она оставила двоих мужчин на кухне. Когда она выходила, ее отец говорил Данте, что ему пора попрощаться с последними гостями, и в тот момент, когда за ним закрылась кухонная дверь, Данте уже разговаривал по телефону.

– Все готово, – донеслось до нее. – Все закончено, к моему удовольствию. Сообщите юристам и сделайте договор как можно скорее.

Сертификат на каждую отдельную лошадь уже был готов, рассуждала Джесс, нахмурившись. К сертификату прилагался образец ДНК отца и матери, чтобы подтвердить происхождение пони. Договор купли-продажи был простым делом, которым должен был заниматься адвокат ее отца. Так зачем было нужно оформлять больше документов?

Едва она успела обдумать это, как на кухне раздался грохот, за которым последовало сокрушительное проклятие.

– Позволь мне помочь тебе!

Идя через кухню без трости, он споткнулся о ножку стула.

Он почти закричал:

– Мою трость, пожалуйста!

Джесс протянула ему трость и сделала шаг назад. Для такого человека, как Данте Акоста, доказательство своей беспомощности было сродни катастрофе.