Ночь полной свободы

Она думала, что ей будет легко сосредоточиться на своих подругах, но частенько поглядывала на Лукаса, а он смотрел на нее в ответ. Когда пришло время, чтобы выйти из-за стола и помочь невесте подготовиться покинуть вечеринку, Эмма обнаружила, что Лукас ждет ее в коридоре.

К этому она не была готова.

– Извините, – сказала она и с сожалением улыбнулась, – но сейчас я не могу с вами разговаривать.

– А когда? – требовательно спросил Лукас.

– Я занята. Разве ты не видишь? – Она многозначительно посмотрела на девушек, когда те начали подниматься по лестнице.

– Выдели мне время.

– Что? – Она взглянула на него.

– Ты слышала, что я сказал, – сурово произнес он.

– По-твоему, я обязана тебя слушаться?

Лукас свирепо на нее уставился и коснулся рукой ее предплечья.

– Отпусти меня, – потребовала она.

– Нет.

Его лицо было так близко, а в глазах читалось намерение, которого она не желала замечать.

– Ты привык командовать? – Она отстранилась от него, напряжение между ними нарастало.

– Тебе ли этого не знать? – сухо пробормотал он.

Ее захлестнули эмоции. Она помнила каждый приказ Лукаса. Его губы изгибались в едва заметной улыбке всякий раз, когда он смотрел в ее глаза. Он давал ей понять, что знает, как на нее влияет.

– Мне кажется, тебе нравилось, когда я тобой командовал, – сказал он.

– Зачем говорить об этом сейчас? – Ее голос был тихим и напряженным. Она огляделась, задаваясь вопросом, не слушает ли кто-нибудь их разговор.

Лукас пожал плечами.

– Простите, сеньор Марселос, но мне надо идти.

– Зови меня по имени. – Он слегка улыбнулся.

Нетерпеливо качая головой, Эмма снова попыталась пройти мимо него. Она одернула себя, почувствовав разочарование, когда он убрал руку с ее плеча.

Она побежала к красивой лестнице, желая догнать невесту.

На рассвете Лукас принял холодный душ. Однако легче ему не стало. Он фыркнул, размышляя о том, как на него влияет Эмма Фейн. Она спала в комнате для персонала на верхнем этаже, о чем ему сообщила с нахальной улыбкой одна из горничных.

Обернув полотенце вокруг талии, он взглянул на себя в зеркало и провел рукой по волосам. Он не может перестать думать об Эмме. С этим нужно что-то делать. Она околдовала его в Лондоне, и он по-прежнему помнит о ней.

Жестко вытершись полотенцем, он надел джинсы, задаваясь вопросом, где теперь Эмма. Она сбежала от него прошлой ночью, как Золушка, для которой часы пробили полночь. Она сказала, что должна быть с невестой.