Неуправляемая наложница

Но что означали оскалившийся лев и кривая сабля, выгравированные на перстне Мака? На ум почему-то пришли песчаные барханы какой-нибудь далекой жаркой пустыни, роскошный шатер, скрытый под сенью пальм цветущего оазиса, где тела влюбленных сплетаются в алых лучах заката… И шелковые простыни, постепенно сползающие с бронзового, мускулистого тела Мака… И…

– Вы собираетесь замешать эти яйца насмерть? – насмешливо поинтересовался знакомый голос, а сильная мужская ладонь легла на ее руку с венчиком, автоматически продолжающую взбивать яйца.

– Простите. Вы вернулись? – Мысли в голове Люси путались: Мак был слишком хорош в этом костюме для катания на лыжах. И он все еще держал ее за руку!

– Не волнуйтесь так, – улыбнулся он, отпуская ее. – Я вовсе не проверяю, хорошо ли вы справляетесь с вашими обязанностями.

«Неужели? Тогда зачем он здесь?» – удивилась Люси, до сих пор ощущая на коже жар его прикосновения. На секунду ей стало даже жаль, что Мак так быстро отпустил ее руку, но девушка тут же одернула себя.

– Итак, чем вы собираетесь нас порадовать? – заглянул ей через плечо Мак.

– Тортом, – смутилась девушка.

– Тортом? – Красноречивый взгляд мужчины пробежал по уже приготовленным к ужину и разложенным на столе пирогам и пирожным.

– Я думала, вас ждет Том? – с надеждой спросила Люси.

– Даже если и так, то что с того?

– Вы не могли бы передать мне форму для запекания? – попросила девушка, не зная, что ему ответить.

– Люси… – Мак на секунду замешкался, и Люси решила, что пора возвращаться к профессиональным отношениям повара и гостя и выкинуть из головы весь этот романтический бред.

– Если вы хотите кусочек одного из пирогов, которые я уже приготовила, садитесь, я сейчас отрежу.

Мак ответил ей долгим, пронзительным взглядом и покачал головой:

– Спасибо, не надо, я передумал. – С этими словами он быстро вышел из кухни, прикрыв за собой дверь.

Может быть, Мак и покинул помещение, но он определенно ни на секунду не покидал мыслей Люси.

Глава 4

Люси на секунду задержалась у зеркала, вглядываясь в свое отражение. «Ах, если бы обыкновенным, ничем не примечательным девушкам, таким как я, была чужда страсть, насколько проще была бы их жизнь», – с грустью думала она.