Неотразимый грубиян

Но реальность такая скучная! Работа Касс в поместье Марко скоро закончится, а пока она может от души пофантазировать.

Она выглянула в окно. В комнате Марко было темно и пусто. На мгновение она разволновалась, задаваясь вопросом, не наблюдает ли он за ней из темноты. Нет. При свете луны она может безопасно танцевать и дальше на воображаемой сцене.

Марко замер, наблюдая, как раздевается Кассандра. Она стояла к нему спиной и медленно снимала с себя одежду, словно танцуя стриптиз. Когда она сняла бюстгальтер, Марко увидел только часть ее полной груди.

Она распустила волосы, которые упали ей на спину мерцающим каскадом. Неторопливо двигаясь, она расстегнула пояс джинсов и потянула их вниз, представляя взору Марко аппетитные бедра и ягодицы.

Он застыл на месте, когда она сняла джинсы. Многие женщины пытались его соблазнить, и многим из них это удавалось, но ни одна не пробуждала в нем такого сильного желания. Кассандра коснулась кончиками пальцев своей груди и погладила напряженные соски.

Он напрягся, когда она погладила руками округлый живот, а потом запустила пальцы себе между ног. Он глотнул воздух, поняв, что последние несколько секунд не дышал. Кассандра казалась ему такой невинной, но действовала как очень искушенная и опытная женщина. Она казалась Марко воплощением чувственности. Ему стало любопытно, как она ведет себя в постели.

Касс ужаснулась тому, что делает.

Она должна лежать в постели и спать. Вместо этого она устроила эротические танцы у открытого окна.

Схватив полотенце, Касс обмоталась им, а затем повернулась и увидела, что ставни на окнах Марко закрыты.

Но разве они были закрыты прежде?

Касс помнила только о том, что в его комнате было тем но. Возможно, ставни были закрыты с самого начала.

Глава 4

Марко был напряжен за завтраком – по очевидным причинам. Кассандра, наоборот, выглядела абсолютно расслабленной, и ее щеки были розовыми. После борьбы с последствиями шторма и стриптиза у окна она была сдержанной, спокойной и сосредоточенной.

– Извините, но я могу предложить вам только яичницу, – сказала Касс, когда Марко простонал вслух, вспоминая ее танец в лунном свете.

– Да, я согласен на яичницу. Спасибо.