Рухнувшие небеса

– Можешь меня помыть, если не терпится. Мой дом близко. Можем добраться на такси или… лучше пробежимся, чтобы потом принять душ вместе.

У него всегда левые мысли в голове?

Я, кажется, обрела иммунитет и впервые не восприняла его слова в серьез. Мой румянец потихоньку сходил.

– Пожалуй, воздержусь.

– Я так и думал, Монашка, – он ухмыльнулся.

Я вздохнула, припаивая к трубочке вновь. Бесполезно. Похоже, от этого прозвища мне не избавиться.

Габриель застонал, проводя рукой по влажным волосам.

– Ты что, брала у кого-то уроки соблазнения?

Я поперхнулась.

– Что?

– У вас там вроде бы такому не учат. – Там? – Не делай так больше, а то я за себя не ручаюсь.

– Не делать что?

– Вот это, – «Забвенец» указал на то, как я слизываю крошки шоколада с руки, которые прилипли от пластмассового стаканчика. Я замерла, остановив язык на кончике указательного пальца. Господи, он совсем озабоченный? Даже в обычных действиях видит что-то пошлое.

Спустя мгновение на меня снизошло озарение: это действительно выглядело пошло.

Нужна была срочная смена темы, и я уже уготовила Габриелю волнующий вопрос.

– Скажи, что ты делал после того, как ушла я?

– Мечтал о нашей следующей встрече.

Я закатила глаза.

– А серьезно?

Габриель выпрямился и хрустнул костяшками.

– Ты на самом деле хочешь это знать?

– Да.

– Ладно. Когда я выпил, мне захотелось развлечься. Я и несколько красоток скрылись от посторонних в подсобке и устроили настоящее шоу. Я так долго с ними отжигал, что еще удивляюсь, почему на моем…

Я сморщилась и пискнула, дав понять, что дальше мне абсолютно не интересно. Оказывается, этот Габриель бабник со стажем. Спит с множеством девиц одновременно и наверняка регулярно. Фу. Я просто уверена, что у него есть какое-нибудь венерическое заболевание.

Не удивительно, почему он часто думает о сексе.

– Не хочешь подробностей? – Он повел бровями. – Потом идет самая увлекательная часть.

– Нет, спасибо. И… сколько ты с ними?..

Он глянул на свои наручные часы и засиял.

– Недавно закончил. А что?

Хах. Конечно. Не спал, а после «утомительного занятия» пошел бегать. Поводов ему верить у меня не было, но также считать, что это ложь. Что-то подсказывало, что он прячет ни один скелет в шкафу.

– Вовсе ничего.