Рухнувшие небеса

Выражение лица все говорило за меня, поэтому Карен измученно простонала, вставая с места и доставая из рюкзака угольный… корсет? Немного вульгарный, с кучей вязочек и разрезами по бокам. Я невольно сглотнула. В нем даже из дома не выйду. Ни за что на свете.

– Я это не надену, – я отмахнулась от Карен, болтающей корсетом перед моим лицом. – Ты его отобрала у какой-то стриптизерши?

Карен выхватила у меня рюкзак и в разжатую кисть сунула корсет, но когда я попыталась выкинуть распутную вещичку, она перехватила мое запястье.

– Тиши, Грейс! Ты его наденешь и точка, ясно? Когда-то же нужно взрослеть. Тем более, тебе скоро восемнадцать, а ведешь себя как малолетняя истеричка!

– Почему именно корсет? – хныкала я, тщетно избавляясь от стальной хватки Карен. Годы бокса не прошли для нее даром.

Черт, наверняка на коже останутся синяки.

– Потому что там будет «Сладкое забвение», глупенькая! – она постучала пальцем по моему виску, заставляя морщиться. – Мы обязаны выглядеть лучше всех куриц! «Забвенцы» должны посмотреть на нас и подумать: «Ах, вот они, наши самые ярые и сладенькие фанатки».

– Фанатки? – я приподняла бровь. Не знала, что когда-то стала поклонницей той сумасшедшей группы, песни которой никогда не слышала.

– Скоро войдешь в наши ряды, – подмигнула мне. – Скай, я не заставляю тебя делать ничего сверхъестественного, просто надень чертов корсет и сходи с лучшей подругой на концерт ее любимой группы! Тебе так сложно что ли? Более того, у нас осталось меньше, чем… – взглянула на наручные часики, – полчаса, чтобы наштукатурить тебя и добраться до «Мо».

Вообще, я не любила клубы, поэтому и ходила туда редко: по праздникам (и то не всем) или в честь очередной победы нашей футбольной школьной команды «Бульдоги». Но сегодня, похоже, придется сделать исключение.

– Черт. – Я приложила корсет к груди, представляя, какой буду испытывать стыд, когда явлюсь в нем в людное место. – Слушай, я напялю это только при одном условии…

Карен пожала плечами, опуская мое запястье – я потерла место, где была ее ладонь.

– Валяй.

– Поверх я накину куртку.

Карен вздохнула.

– Ты не исправима, Грейс.

***

– Разве там не платный концерт? – спросила я, крутясь возле зеркала. Корсет ужасно сдавливал грудь, и приходилось прерывисто дышать. Изюминкой моего образа был темный макияж от Карен, оттеняющий голубые глаза, и безумный каскад локонов на голове, который она собрала в небрежный хвост, уверив меня, что это смотрится круто.