Скажи, что любишь

Кларк снова вспомнил, как Джек назвал дом тюрьмой. Что ж, похоже, только дурак на его месте может и дальше закрывать на все глаза. Никудышный из него получился отец.

Вздохнув, он провел ладонью по лицу. Что ж, похоже, у него нет выбора. Меньше всего ему хотелось, чтобы дети его возненавидели или были несчастны, но и в город их отпускать нельзя. Может, если все рассказать Алтее, вместе они смогут что-нибудь придумать?

– В тот день, когда погибла моя жена, я точно так же вернулся в пустой и холодный дом.

– А сегодня ты снова пришел в пустой дом… Ты испугался?

– Да, но в основном того, что дети окажутся в городе. – Кларк снова провел рукой по лицу. Как же он сейчас жалок! Аж самому противно. Но выбора нет, придется рассказывать. – У моей жены был роман на стороне. По крайней мере год, а потом, на похоронах, объявился один из наших работников, Брис Мэттьюс, и начал рыдать над гробом, попутно обзывая меня всеми мыслимыми и немыслимыми словами за то, что я ее не отпускал и не давал развод.

– Бог ты мой! – Явно пораженная услышанным, Алтея снова села в кресло. – Мне так жаль.

– Именно поэтому я и не хочу, чтобы дети ездили в город.

– Из-за слухов? – Она покачала головой. – Но прошло уже три года. Поверь мне, тебе уже не о чем беспокоиться. Все думают лишь о себе, и события трехлетней давности уже давно никого не волнуют.

– Ошибаешься, Тиган очень даже волнует окружающих.

– Тиган? Но если кто-то что-то и понимает, то это Джек и… – Оборвав себя на полуслове, Алтея застыла с открытым ртом.

– Не меньше года.

– Ты думаешь, люди сомневаются, что ты ее настоящий отец?

– Я не думаю, я точно знаю, что многие не верят в мое отцовство.

– И они тебе прямо это говорили?

– Нет, но всего через пару дней после похорон люди уже начали странно поглядывать на Тиган. Стоило мне лишь зайти с ней в магазин, как сразу же все на нас оборачивались.

– Ужасно. – Алтея снова покачала головой, как бы сокрушаясь над людской глупостью. – Мне очень жаль.

– Ты уже второй раз так говоришь, – усмехнулся Кларк.

– Я знаю, но, когда вокруг такое творится, должен же хоть кто-то пожалеть об этом вслух.