Быть только твоей

Когда Кейт, войдя в дом, увидела, что в гостиной остался тот же интерьер, ее охватило сильное волнение. Может, Макс и не пожелал возиться с перестройкой выбранного когда-то Кейт камина из зеленого мрамора и перекладкой паркета. Но почему он не поменял мягкую мебель, хотя давно уже пора это сделать? А для чего сохранил купленные ею безделушки и картины?

– Принести чаю со льдом?

– Да, спасибо, – ответила Кейт, чувствуя ком в горле. Вспомнилось, как они с Максом впервые вошли в этот дом, в котором еще не было внутренней отделки.

Макс, вернувшись с кухни, подал ей стакан с чаем.

Вскинув глаза, она поблагодарила его, и тут же ее сердце сжалось от волнения. Кейт на миг показалось, что вернулось то счастливое время, когда Макс был так молод и так ласков с ней – словно и не было последних тринадцати лет. Над ним тогда еще не довлела обязанность участвовать в семейном бизнесе.

Кейт почувствовала, что стало трудно дышать, колени ослабели. Еще не хватало испытывать влечение к бывшему мужу!

Макс жестом пригласил ее сесть в кресло, а сам устроился на диване прямо в мокрых плавках и предложил:

– Начни свой рассказ с рождения Триши. Полагаю, я имею право знать, когда она родилась, как протекала твоя беременность. – Он посмотрел собеседнице в глаза. – Ты хорошо себя чувствовала?

Прозвучавшее в его голосе участие напомнило Кейт о том, что Макс когда-то любил ее.

Борясь с вновь проснувшимся в душе чувством единения с этим человеком, Кейт сглотнула и улыбнулась:

– Беременность протекала нормально. Триша родилась двадцать седьмого июля. Рожала я ее восемнадцать часов.

Макс откинулся на спинку дивана и охнул.

– Это обычное дело. Все женщины через такое проходят. – Она махнула рукой, а затем вдруг встрепенулась: – У меня ведь есть с собой фотографии Триши.

Макс подался вперед.

– Правда?

– А какая мать не таскает с собой снимки своего чада? – рассмеялась Кейт и, порывшись в бумажнике, достала фотографии дочери, которые носила с собой.

Сидя рядом с Максом на диване, Кейт показывала снимки один за другим.

– А это самое первое фото Триши.

Макс засмеялся.

– Она тут похожа на сморщенную сливу.

– Это потому что она перед этим проплавала девять месяцев в околоплодных водах.