Быть только твоей

Вот и славно: краткие визиты помогут им обоим постепенно привыкнуть друг к другу.

– Хорошо. – Кейт подошла к столу и похлопала по нему, привлекая внимание Триши. – Твой папа уходит. Попрощайся с ним.

Девочка широко улыбнулась:

– Пока!

Заметив растерянное выражение на лице Макса, Кейт вздохнула и сказала:

– Обними папу.

Триша встала, подошла к Максу, обхватила руками его ноги, прижалась к ним.

– Пока!

Макс закрыл глаза, наслаждаясь этим объятием, а когда дочь отстранилась, он подхватил ее на руки.

Кейт снова ощутила вину, но тут же напомнила себе, что даже если Макс и стал теперь нормальным человеком, хотя, не исключено, он сейчас лишь ломает комедию, его пьянки разрушили их брак. И если он снова начнет пить, она тут же, не задумываясь, увезет от него Тришу.

– Пока! – попрощался Макс и ушел.

Чувствуя себя так, словно гора свалилась с плеч, Кейт собрала кукольную посуду и отнесла ее на кухню, где Бев в этот момент вытирала кухонный стол.

Триша вприпрыжку вбежала вслед за матерью, уселась на стул и заявила:

– Он мне понравился.

Кейт обменялась с матерью взглядами.

– Да уж, он держится огурцом, – сказала Бев.

Триша хихикнула:

– Он не огурец. Огурец – это овощ.

Она схватила яблоко из вазы на столе и выбежала из кухни.

Бев повернулась к дочери:

– Ну?

– Что «ну»?

– Считаешь, что успокоила его? Он не собирается требовать опеку?

– У нас не было времени поговорить – Триша все время была рядом.

– Ох, Кейти! А в этом-то и был весь смысл этого визита – чтобы Макс удовлетворился встречами с дочерью и не отправился в суд.

От этих слов у Кейт в животе все перевернулось. До чего же не хотелось видеться с Максом! Но если бы она не приперла его к стене, связав обещанием, тот снял бы телефонную трубку и натравил на Кейт целую свору юристов. А так, по крайней мере, можно самой диктовать условия, решать, когда Макс увидит дочь. И надо во что бы то ни стало удержать свое преимущество.

Глава 3

Макс вышел из дома на Элм-стрит со слезами на глазах. Одно из величайших событий его жизни – первое объятие с дочерью было таким кратким. И она обняла его лишь после того, как мать попросила ее это сделать.

Что ж, наверное, Триша еще боится его – все-таки он для нее пока почти незнакомец. Нужно относиться к этому спокойно.

В голове теснилось множество мыслей. Макс злился на себя за то, что разрушил семью.