Дочь моего друга

Хрен знает, кому из нас сейчас кайфовее, – Липучке, которая дергается подо мной и ахает, либо мне от ее вкуса и гладкости кожи. Отзывчивость ее, конечно, делает свое дело. То, как она дрожит, цепляясь ладонями за мою спину, и как отчаянно стонет, – какого нормального мужика такое не вставит? И это мы еще не начали.

Я тянусь к ящику за презервативами и на всякий случай оставляю пачку поблизости – пригодятся. Упаковываю член и, прижав ко влажному розовому входу, смотрю на девчонку: голубые глаза расширены, грудь быстро вздымается.

– Трахни меня, Андрей, – хрипло шепчет Липучка, словно подслушав мои мысли.

Трахну, конечно, милая, не сомневайся.

Член даже не входит в нее – он влезает, продвигаясь сантиметр за сантиметром. Черт знает, как для нее, но для меня это пытка. В нее до меня, похоже, члены толщиной в карандаш входили, потому что перед глазами натурально начинает искрить.

– Расслабься, девочка Яна.

Я проталкиваю между нами ладонь и надавливаю большим пальцем ей на клитор. Первые секунды не помогает, но постепенно горячие тиски, сжимающие меня, расслабляются, девчонка начинает дышать тяжелее, и даже через резинку я ощущаю новый приток влажности. Толкаюсь в нее сильнее – Липучка громко взвизгивает, вонзая ногти мне в шею, а меня по мозгам лупит прозрением.

Я смотрю в зареванные глаза и просто не знаю – размазать ее по стенке здесь или закопать. Идиот ты, Смолин. В тридцать восемь, и так попасться.

– Тебе лет сколько? – От вышедшей из-под контроля злости и изумления я перехватываю пальцами ее скулы и с силой сдавливаю. – Быстро отвечай. Предупреждаю: соврешь – хуже будет.

– Двадцать три, – лепечет девчонка. – У меня в сумке права есть. Могу показать.

Совершеннолетняя. Тогда я вообще ни хрена не понимаю… Двадцать три, красивая, сексуальная… и девственница? Я, конечно, девчонок всего лишь пару раз в жизни рвал, и очень давно, но ощущения ни с чем не спутаю.

– Тогда чего ты ко мне полезла? Сверстники не катят?

– Может, мне мужчины постарше нравятся, – дрожащим голосом отвечает Липучка. – Дело сделано уже. К чему сейчас вопросы?

Даже ржать охота. Использовала меня, чтобы от надоевшей девственности лишиться, коза малолетняя. И правда, к чему сейчас вопросы? Восемнадцать ей есть, член у меня, что удивительно, все еще стоит, встреча проходит полюбовно.