(Не)настоящий ангел

Не хорошо будет выглядеть со стороны, девчонка-курьер и так выглядит, словно сейчас заорет “полиция!”.

– Он что-то уронил в ванной, порезался, наверное, – оправдываюсь исключительно перед доставщицей еды. Только отряда с вызовом по 245 статье мне здесь не хватало.

– Черт, – выплевывает моя кармическая ошибка, отталкивает курьера плечом и проскальзывает в квартиру. Громко цокает каблуками в сторону раненого кота, подхватывает его на руки, не страшась быть испачканной в крови и шагает к ванной.

Отчаянная амазонка. Ни хрена ее годы не успокоили.

– Ты совсем дятел? – поворачивается с искаженным гневом лицом. – Не мог бутылку убрать?

Предчувствую гребаную разборку в Бронксе.

– Давайте заказ, – устало выдыхаю, поворачиваясь к курьеру.

Девчонка немного отмирает, стягивает большой рюкзак, расстегивает его на полу. Видимо, поняла, что я не живодер со склонностями к таксидермии и немного успокоилась. Хотя это не мешает ей бежать по лестнице, как ошалелой, едва передав пакет мне в руки.

Захлопываю дверь, поворачиваюсь к двум моим главным проблемам. Сегодня. И по жизни.

Кот нежно укутан в одно из маминых полотенец, за что, уверен, снова прилетит мне, и убаюкивается на руках у пышущей гневом чокнутой.

– Ты вообще неадекват! – стреляет в меня своими огромными глазищами. Почему они с возрастом стали только больше и более пугающими?

– Он жив? – задаю вопрос вместо ответного нападения.

– Сильно порезался, надо везти зашивать, – выдыхает огнем.

– Чем он так? – делаю шаг в их сторону, заглядываю в ванную, натыкаюсь на крошево стекла в раковине и дважды два сложить не составляет труда. – Серьезно? – перевожу взгляд на идиотку. – Ты разбила бутылку и оставила стекла в раковине?

– Ты должен был их убрать! – кричит в ответ.

– С какого это… я должен был? – цежу сквозь зубы.

– Это твоя квартира! Ты меня сам выгнал!

– Ты просто, – поднимаю руки в воздух и сжимаю кулаки у ее лица.

Желание убивать, с которым я успешно боролся последние годы, снова расцвело буйным цветом. Дело оказывается, не в людях, а во вполне себе определенной особе. Рядом с ней и святой возьмет на душу грех.

– На том и порешили! Держи! – впихивает мне в руки запеленованного кота. Нож, все еще зажатый в руке, падает на пол. – Приятно тебе развлечься этим вечером!

Разворачивается на каблуках и бьет меня волосами по лицу.