(Не)настоящий ангел

– Эй, семечек хочешь? – толкаю ее в плечо, останавливаясь возле ларьков.

– Нет, – зло говорит она.

Но я все равно подхожу к бабулькам у ларьков, достаю три рубля и прошу отсыпать стакан.

– Тебе в кулек или в карман? – спрашивает улыбчивая бабулька с ярко-рыжими волосами.

– В кулек. И жвачку, – достаю рубль.

– “Турбо”?

– “Барби” – вздыхаю, кидая взгляд на мелкую, которая топчет комок грязи своими красивыми туфельками. Вот дурочка.

Забираю семечки и стягиваю с плеч мелкой рюкзак.

– На, держи, – протягиваю ей жвачку. – Мир?

Она задирает лицо и смотрит на меня своими огромными глазами. Они меня всегда пугали, слишком уж большие. Потом широко улыбается, выдирает у меня из рук жвачку, распаковывает и быстро закидывает в рот, разглаживая фантик пальцами.

– Ни-ваф-то, – говорит, энергично жуя. А на губах все такая же вредная улыбка.

– Ну и дура.

Глава 6

Ангелина. Наши дни

– Волосатый, – торжественно произношу я.

– Чего? – не говорит, шипяще выплевывает "парень из прошлого, и та еще задница".

Тянется за полотенцем на полу, хмуря кустистые брови. Поздняк, конечно, я уже все рассмотрела, мог не суетиться.

– Оброс, говорю, – складываю руки на груди, скользя нарочито-вызывающим взглядом по его торсу.

Красивый, зараза. Красивее, чем я помню. Но ни одна мышца на моем лице не дрогнет, чтобы польстить этому хренову Копперфилду. Трюк с исчезновением стал его короночкой.

– Это все, что ты можешь сказать спустя столько лет? – строит недовольную гримасу.

– Привет, засранец, – радостно скалюсь. – Понравилось земляничное шампанское?

– Так вот что это была за гадость, – кидает взгляд на тряпку у ног, крепче сжимая рукой полотенце на бедрах.

Мощных таких бедрах, с волосатым прилеском, уходящим вниз. Глаз не отвести. Я, собственно, и не отвожу. Могу себе позволить не мяться краснеющей девственницей у его порога, уже не восемнадцать.

– Пошла по кривой дорожке, алкоголь, нападение, кражи со взломом? – рычит повзрослевший мальчишка.

– Эй! Я пришла покормить кота! – пихаю мыском пакет под ногами.

– У мамы нет кота! – самодовольно скалится.

Словно в ответ из ванны раздается грохот падающей на плитку сумки со стеклом внутри.

– Ага, – строю ехидную рожу. – Зато, кажется, завелся домовой.

Делаю решительные шаги в сторону открытой ванны, но Антон, ожидаемо, не отступает.