Дина

 – Кому-то в тот день в любом случае было бы больно.

Горько усмехнувшись, я киваю.

– И, разумеется, этим кем-то должна была стать я. Ведь я не состою с тобой в кровном родстве, и я по натуре сильная. Сильных можно и подвинуть.

– В каком-то смысле ты права. Если встает выбор, двигают тех, кто с большей вероятностью вывезет. А жалеют тех, кого жалко.

– Считаешь, это справедливо?

– Жизнь вообще несправедливая штука, – парирует Камиль. – Еще раз прошу прощения за то, что испортил тебе день рождения. И что после не нашел слов, чтобы нормально извиниться.

Порой мне требуется время, что верно оценить ситуацию.

Я обнимаю себя руками. Шампанское растеряло свой обезболивающий эффект, в глазах немного зудит. Да хоть сто раз ты прощения попроси – мое двадцатипятилетие уже прошло и больше не повторится.

– Остановись вот здесь, – глухо прошу я, когда впереди показывается крыша знакомой пятиэтажки. – Хочу пройтись.

Ауди проезжает еще десяток метров и послушно тормозит у обочины. Я сразу же берусь за дверную ручку.

Не хочу и не буду на него смотреть.

– Спасибо и…

– Дина. – Рука Камиля перехватывает мое колено и крепко сжимает, останавливая.

По-прежнему не поворачиваясь в его сторону, я глубоко дышу. Один вдох, второй, третий… На четвертом нужно сбросить его ладонь и выходить.

– Вот что тебе нужно?! – со слезами рявкаю я, впиваясь глазами в его лицо.

А дальше все, как в тумане: подлокотник, впившийся мне в ребра, его руки на мне, легкий запах сигарет и крепкий – одеколона, и забытое, но такое жадное трение щетины о подбородок.

8

Так все неправильно, неправильно, – барабанит в голове. Но кто же ее слышит, эту умную голову, когда вскрылись едва подернутые корочками раны и единственный шанс остановить кровь – это позволить себе слабость?

Позвоночник больно упирается в руль, левая туфля слетает со ступни. Хорошо, что темно, и о себе все еще дает знать выпитое шампанское. Темнота и алкоголь – мои союзники.

Запустив пальцы в волосы Камиля, я сжимаю их так, что ему наверняка становится больно.

Как же мало, мало… Мало сигаретного запаха, мало прикосновения его тела, трения щетины… Сейчас даже и не верится, что я целых два месяца без них жила и даже сумела убедить себя, что не слишком-то в них и нуждаюсь. Нуждаюсь, и еще как. Потому что ни с кем, ни с одним из парней, никогда…

– Ну и что тебе нужно? – хрипло осведомляюсь я, дергая бедрами. – Соскучился?

Мой голос – совсем не тот, каким был еще недавно.