Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница (сборник)

Так вот где ты научилась летать по деревьям, будто у тебя крылья.

Рута заулыбалась. Я коснулась приятной для нее темы – того, чем она может гордиться.

– Ну, тогда давай. Лечи.

Сажусь у костра и поднимаю штанину до колена. К моему удивлению, Рута берет горсть листьев в рот и жует. Моя мама сделала бы по-другому, но тут выбора нет. Хорошенько прожевав, Рута выплевывает противный зеленый комок мне на колено.

– О-о-о! – невольно вырывается у меня.

Кажется, листья прямо-таки высасывают боль.

Рута хихикает.

– Ты правильно сделала, что вытащила жала. С ними было бы еще хуже.

– Теперь на шею. И на щеку, – почти умоляю я.

Рута кладет в рот еще одну горсть листьев, и скоро мне хочется смеяться, так приятно почувствовать облегчение.

Я замечаю длинный ожог на Рутиной руке пониже локтя.

– У меня есть кое-что для этого.

Откладываю лук и смазываю ей руку лекарством.

– Тебе повезло со спонсорами, – говорит она с завистью.

– А тебе ничего не присылали?

Рута качает головой.

– Ничего, еще пришлют. Чем ближе к концу Игр, тем больше людей поймут, какая ты умная.

Я поворачиваю мясо.

– Ты не шутила, что хочешь взять меня в союзники?

– Нет, конечно. – Я почти слышу стон Хеймитча: надо ж – связалась с младенцем! Ну и пусть. Рута – боец, она не сдается, а главное – я ей доверяю. Почему не признать это открыто? И еще она напоминает мне о Прим.

– Ладно. Я согласна.

Рута протягивает мне руку, и я ее пожимаю.

Конечно, любой союз здесь временный, но сейчас не хочется об этом думать.

Рута добавляет к нашему ужину горсть каких-то мучнистых кореньев. Поджаренные над костром, они пряные и сладкие, похожи на пастернак. И птица ей знакома, в ее дистрикте такие водятся, их называют грусятами. Бывает, в сад забредет целая стая, и тогда в кои-то веки можно прилично поесть. Разговор прерывается, пока мы усердно набиваем животы. Мясо грусенка очень вкусное и сочное. Когда кусаешь, по подбородку стекают капли жира.

– Уф, – выдыхает Рута. – В первый раз съела целую ножку.

Могла бы и не говорить. Сразу заметно, что мясо перепадало ей нечасто.

– Бери другую, – предлагаю я.

– Можно?

– Бери сколько хочешь. С луком и стрелами мы не пропадем. А еще есть силки. Я тебя научу их ставить. – Рута нерешительно смотрит. – Да бери же! – Я сама сую ножку ей в ладонь. – Все равно через пару дней испортится, а мы и половины не съели. И кролик совсем целый.