Мое непослушное сердце

– Футбол, сынок? По-моему, моя старая теннисная ракетка до сих пор валяется на чердаке. Может, попробуешь?

При всей своей нелюбви к футболу они неизменно посещали все игры, как подобало порядочным родителям в Гранд-Рапидс. Кевин до сих пор помнит, как различал на трибуне их взволнованные недоумевающие лица.

«Должно быть, они не раз гадали, каким образом им удалось зачать такого сына».

Именно это заметила Молли, когда он рассказал о родителях. Пусть она во многом ошибалась, но тут была абсолютно права.

– Он сказал, что ты ему не позвонил, – ворвался в его размышления осуждающий голос Шарлотты.

– Кто?

– Поверенный твоей тетушки Джудит. Не отвлекайся, Кевин! Он хочет поговорить насчет лагеря.

Кевин заранее знал, что скажет Шарлотта. Разговоры о лагере «Уинд-Лейк» неизменно выводили его из себя, поэтому он старался их избегать. Именно в этом месте пропасть между ним и родителями высвечивалась яснее всего. Именно лагерь служил причиной всех раздоров.

Лагерь построил его прадед в глуши северо-восточного Мичигана в конце девятнадцатого века. С самого начала это было место летних собраний членов методистской общины, но, поскольку лагерь располагался не на побережье океана, а на озере, он так и не приобрел широкой известности.

Все детство и отрочество Кевину приходилось ездить туда с родителями. Отец упорно цеплялся за старые обычаи и продолжал проповедовать редеющей пастве, жалкой группе пожилых людей, год от года продолжавших возвращаться в маленькие домики.

– Надеюсь, ты понимаешь, что после смерти Джудит лагерь перешел к тебе, – подчеркнула Шарлотта.

– Мне он ни к чему.

– Глупости! Он принадлежал семейству Такер более ста лет!

– Шарлотта, это дыра, настоящая черная дыра, в которой бесследно исчезают любые деньги.

– Но ты должен заботиться о нем, как когда-то Джудит. Найми управляющего.

– Я продаю лагерь. Карьера для меня важнее.

– Ты не можешь! Кевин, ведь это часть истории твоей семьи! Кроме того, люди все еще приезжают туда!

– Должно быть, доходы тамошнего гробовщика каждый раз подскакивают до небес!

– Гробовщика? Ты о… Господи, мне нужно бежать, иначе опоздаю! Даю урок рисования акварелью.

Она повесила трубку, прежде чем он успел сообщить о своей женитьбе. Что ж, все к лучшему. Разговоры о лагере отнюдь не улучшили и без того мрачное настроение.