Мое непослушное сердце

Уже!

И она даже не имеет права заклеймить его званием худшего любовника во всей истории, поскольку получила именно то, что заслужила, – позор и стыд.

Кевин ошеломленно тряхнул головой, очевидно, чтобы немного прояснить мозги, отстранился и пулей вылетел из кровати.

– Какого дьявола вы здесь делаете?!

Ее так и подмывало заорать, осыпать его упреками, выплеснуть свое разочарование, но кого винить, кроме себя? Ее снова поймали на месте преступления, только теперь ничего не спишешь на возраст. Ей больше не семнадцать лет.

Молли чувствовала себя старой и никому не нужной. Щеки горели от унижения. Доигралась!

– Л-лунатизм… – пробормотала она. – Я хожу во сне…

– Во сне? Черта лысого!

Окинув ее презрительным взглядом, он направился в ванную.

– Посмейте только с места сдвинуться!

Слишком поздно она припомнила, что у Кевина репутация злопамятного человека. Именно из-за этого прошлогодняя переигровка со «Стилерзами» обернулась кровавой баней, а два года назад он схватился с полузащитником «Викингов», настоящим человеком-горой, и вышел победителем.

Молли сползла с постели и принялась лихорадочно разыскивать ночную рубашку.

Из ванной неслись ругательства. Одно непристойнее другого.

Молли в жизни не слышала ничего подобного.

Бешеный вихрь снова влетел в спальню. Голый вихрь.

– И где, спрашивается, вы раздобыли этот чертов гондон?

– В вашем… вашем бритвенном приборе.

Она наконец заметила ночную рубашку, подхватила с пола и прижала к груди.

– Моего… – Он ринулся обратно в ванную. – Вы стянули его из бритвенного прибора… дьявол!

– Это… вышло случайно. Со мной такое бывает. Когда ходишь во сне…

Она попятилась к порогу, но Кевин в два прыжка пересек комнату и, схватив Молли за плечи, хорошенько тряхнул.

– Да знаете ли вы, сколько эта штука там находилась?…

К сожалению, не слишком долго.

Но тут она поняла, что он имеет в виду презерватив.

– Что вы хотите этим сказать?

Он отнял руки и ткнул пальцем в сторону ванной.

– Хочу сказать, что он валялся там целую вечность и теперь порвался!

Прошло секунды три, прежде чем до нее дошел смысл его слов. Потом колени подогнулись и она рухнула на ближайший стул.

– Ну? – рявкнул он.

Постепенно ее мозг начал функционировать, правда, не слишком активно.

– Насчет этого не волнуйтесь.

Слишком поздно она ощутила подозрительную влагу между бедрами.

– У меня безопасный период.