Мое непослушное сердце

Она решила, что, если ей не посчастливится встретить свою судьбу, пережить то же, что связывало сестру с Дэном, тогда ей вообще ничего не надо, лучше остаться одной. Только Великая Страсть была нужна Молли. Великая Страсть, ха! Да скорее Дэн отменит наложенный на Кевина штраф и зимой расцветут розы!

Зять привычно обнял Молли за плечи. Стоило Дэну очутиться в кругу родных, как он обнимал за плечи того, кто стоял поближе.

У Молли сжалось сердце. За эти годы она не раз встречалась с хорошими, порядочными парнями и даже пыталась убедить себя, что влюблена в кого-то из них, но быстро трезвела, стоило лишь осознать: никто из них и в подметки не годится Дэну.

– Фэб, я знаю, тебе нравится Кевин, но на этот раз он зашел слишком далеко.

Тягучий выговор уроженца Алабамы всегда становился заметнее, когда Дэн был чем-то расстроен.

– Именно это ты говорил в тот раз, – отмахнулась Фэб.

– Не понимаю! Для него нет ничего важнее игры в «Старз». Почему он из кожи вон лезет, чтобы все пустить по ветру?

– Тебе лучше знать, – мило улыбнулась Фэб. – Недаром ты едва не доконал команду, прежде чем появилась я!

– Должно быть, ты меня с кем-то спутала.

Фэб рассмеялась, и мрачная гримаса на физиономии Дэна сменилась откровенно интимной улыбкой. Правда, улыбка эта тут же померкла.

– Не знай я его лучше, посчитал бы, что он одержим дьяволом.

– Дьяволицами, – поправила Молли. – С иностранным акцентом и сиськами восьмого размера.

– Не забывай, подобные вещи – неотъемлемая часть имиджа футболиста, как крем на торте, – возразил Дэн.

Молли, не желая ничего больше слышать о Кевине, быстро чмокнула зятя в щеку.

– Ханна ждет. Привезу ее завтра днем.

– Только не позволяй ей читать утренние газеты.

Ханна сильно переживала, когда репортеры ругали «Старз», а новость о штрафе Кевина, несомненно, вызовет негативные отклики прессы, и это огорчит девочку.

Молли помахала на прощание родственникам, зашла за Ханной, поцеловала племянников и отправилась домой. Автострада была забита машинами. Наверняка пройдет не меньше часа, прежде чем она вырулит на дорогу в Эванстон, старый городок на Северном Берегу, где располагались и ее альма-матер и нынешний дом.

– Слайтерин! – обругала она мерзавца, посмевшего подрезать ее.

– Грязный паршивец Слайтерин! – вторила Ханна.