Ну разве она не милашка?

Он держал ее грудь в широкой ладони, потирая изгиб большим пальцем. И когда задел сосок, жажда обладания пронзила ее. Не желания: она была слишком опустошена для этого, а он был настроен на месть. Не на секс. Она испытывала неутолимый голод по простой доброте: весьма странное чувство для той, которая так неохотно делилась добротой с окружающими.

За время своего брака с каскадером она многое узнала об уличных драках и грязных приемах и подумывала было укусить Берна или ударить коленкой в пах, но не решилась.

Наконец он отстранился, и на Шугар Бет повеяло легким запахом спиртного.

– Вы утверждали, что я схватил вас за грудь и просунул язык в рот. – Взгляд нефритовых глаз полоснул ее как ножом. – Именно эту ложь вы сочинили для матери. Именно так опозорили меня и лишили работы.

– Именно так, – спокойно кивнула она.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе. У другого мужчины это означало бы нежность. Для него это был жест завоевателя.

Она действительно раскаивалась, но все, что у нее еще оставалось, – это немного достоинства, и она умрет, прежде чем позволит себе хоть одну слезу.

Он опустил руку.

– Теперь это правда.

Ее источник душевных сил почти пересох, так что пришлось зачерпнуть с самого дна, чтобы найти в себе волю поднять руку и коснуться его щеки.

– Подумать только, что все это время мне было ненавистно чувствовать себя лгуньей. Спасибо, мистер Берн. Вы очистили мою душу.

Колин ощутил холодок ее ладони и вдруг понял, что последнее слово осталось за ней.

Он тупо уставился на только что измятые им губы. На вкус она была совсем не такой, какой он ожидал… впрочем, вряд ли он ожидал чего-то, поскольку не планировал свою атаку. И все же подсознательно готовился к коварству, хитрости, мелочности, чудовищному эгоизму, всегда отличавшему Шугар Бет.

Кто прекрасней всех на свете? Я! Я! Я!

И вдруг обнаружил нечто совершенно иное – сильное, решительное и дерзкое. Правда, с последним качеством он был хорошо знаком.

Она опустила руку и ткнула в него указательным пальцем, как дулом пистолета, пустив воображаемую пулю. Правда, перед тем как спустить курок, растянула рот в улыбке опытной куртизанки.

– Надеюсь, еще увидимся, мистер Берн.

И она исчезла.

Он долго стоял не двигаясь.