Женщина в черном

Облако холодного сырого воздуха, ворвавшееся вместе с незнакомцем, выстудило и без того неуютное купе. Вошедший стал расстегивать пуговицы на своем пальто, а я вслух заметил, что вечер выдался отвратительным. Он окинул меня с головы до ног пристальным, но отнюдь не враждебным взглядом, затем посмотрел на мои вещи, лежавшие на полке, и лишь после этого кивком поприветствовал меня.

– Кажется, я променял одну мерзкую погоду на другую. Я выехал из Лондона в ужасный туман, а здесь так холодно, что того и гляди пойдет снег.

– Снега не будет, – заверил он меня. – К утру ветер стихнет и унесет дождь с собой.

– Рад слышать об этом.

– Но если вы надеетесь спастись здесь от тумана, то сильно заблуждаетесь. В этих краях туманы частые гости.

– Неужели?

– Да. Их приносит с моря. И некоторое время они висят над болотами. Такова особенность этих мест. Сначала все ясно, как в солнечный июньский день, а потом… – Он сделал выразительный жест, подчеркивая неожиданность появления тумана.

 – Полный мрак. Но если вы собираетесь остановиться в Кризине, то вряд ли увидите нечто подобное.

– Я останусь в городе на одну ночь, в гостинице «Гиффорд армс». А завтра утром думаю поехать на болота.

Затем, не желая обсуждать с ним подробности моего дела, я снова взял в руки газету и демонстративно развернул ее. Некоторое время мы тряслись в этом дрянном поезде в полной тишине, нарушаемой лишь пыхтением паровоза, стуком металлических колес о рельсы, редкими свистками и яростными атаками дождя, бившего в окна, словно артиллерийский огонь.

Я почувствовал усталость из-за долгого переезда, холода и постоянного пребывания в сидячем положении в трясущемся и дергающемся поезде и с нетерпением ожидал, когда окажусь у теплого очага, поужинаю и наконец-то лягу спать. Я продолжал скрываться за страницами газеты, хотя уже полностью прочитал ее и поэтому принялся украдкой изучать моего попутчика. Это был довольно крупный мужчина с мясистым лицом и огромными грубыми ручищами.

Его правильную речь портил легкий акцент, который я принял за местный диалект. Я предположил, что это фермер или владелец какого-нибудь небольшого дела. На вид моему попутчику было лет пятьдесят или даже шестьдесят, его костюм из хорошей ткани имел довольно безвкусный фасон, а на левой руке он носил тяжелый, толстый перстень с печаткой, который выглядел модной, но несколько вульгарной деталью, дополнявшей его образ.