Женщина в черном

В действительности я не имел ничего против этой поездки, хотя и видел, как мистер Бентли не сдержался и слегка приукрасил свою историю, добавив немного драматизма в тайну миссис Драблоу, которая жила в своем старом доме со скрипучими половицами. Я предполагал, что дом окажется всего-навсего холодным и неудобным, к тому же до него будет трудно добраться; похороны будут печальными и унылыми; а бумаги, которые мне предстояло найти, обнаружатся на чердаке под кроватью в покрытой толстым слоем пыли коробке из-под обуви, где будут сложены старые расписки и черновики писем, написанных различным адресатам, – именно такие бумаги обычно мы находили у клиентов-женщин.

– Вы доберетесь до Кризин-Гиффорда сегодня поздно вечером, там есть маленький отель, где можно остановиться. Похороны назначены на завтра, на одиннадцать часов.

– А после этого я должен поехать в тот дом?

– Я уже обо всем договорился… у меня там есть знакомый среди местных жителей… он свяжется с вами.

– Да, но…

В этот момент Тоумс неожиданно возник у меня за спиной и засопел мне в плечо:

– Мистер Бентли, пришел клиент, которому была назначена встреча в десять тридцать.

– Хорошо, проводите его.

– Подождите, мистер Бентли…

– В чем дело, Артур? Что вы там маячите в дверях, дружище? Мне нужно работать.

– Разве вы ничего больше не хотели сказать мне? Я…

Он нетерпеливо махнул рукой; в этот момент снова появился Тоумс в сопровождении клиента, которому было назначено на десять тридцать.

Мне еще предстояло разобрать рабочий стол, вернуться в свою квартиру, упаковать вещи, сообщить квартирной хозяйке о своем отсутствии в течение пары ночей и написать письмо моей невесте Стелле. Я очень надеялся, что ее огорчение, связанное с моим неожиданным отъездом, смягчится чувством гордости. Ведь теперь мистер Бентли стал доверять мне ведение дел фирмы, а это было хорошим знаком и открывало прекрасные перспективы, от которых зависела наша свадьба, запланированная на следующий год.

После этого в тот же день я должен был сесть на поезд и отправиться в отдаленную часть Англии, о которой еще несколько минут назад даже не слышал. Когда я выходил из конторы, Тоумс отодвинул стекло в своей каморке и протянул мне толстый коричневый конверт с надписью «Драблоу». Сжимая его в руке, я вышел навстречу удушающему лондонскому туману.