Опасность тьмы

Она в одиночестве преклонила колени перед маленьким алтарем с нарочито современным золотым крестом.

Она любила произносить последнюю молитву здесь, в одиночестве. Этим вечером она пришла помолиться за двух пациентов, умерших сегодня в Имоджен Хауз, и за других, которые, вероятно, должны были умереть через несколько часов. Ночная тишина в соборе не казалась глухой или пустой, она была наполнена веками молитв. Она знала, насколько люди могут отдаваться монашеской жизни.

Она еще немного постояла, преклонив голову и вверяя себя Богу, но в этот момент внезапный звук заставил ее остановиться.

Она склонила голову.

Вдоль бокового прохода зазвучали шаги. Это был кто-то в обуви с мягкой подошвой.

Главные двери уже были закрыты на замок, но боковую дверь доверили закрывать ей, когда она уходит на ночь.

Она поднялась.

– Здесь кто-то есть?

Шаги остановились.

– Ау? – Пламя свечей оставалось неподвижным, а вот ее голос слегка дрожал.

Ничего. Она задумалась, стоит ли спокойно пойти шагам навстречу или немного подождать. Шаги зазвучали ближе.

– Собор на самом деле уже закрыт, но если вы пришли помолиться, то можете побыть здесь недолго, мне еще нужно кое-что сделать перед уходом.

В раскрытых воротцах часовни стоял мужчина. Внутрь он не заходил. На обеих щеках и на голове у него отросла двухдневная щетина, на нем было укороченное темно-синее пальто и красный шарф.

– Макс, – сказала она.

Он казался потерянным, как будто не до конца понимал, где находится и почему. Потом он произнес:

– Лиззи.

– Макс, мне так жаль. – Джейн встала и пошла к нему, коснувшись его руки. Он посмотрел на нее так, как будто туда только что высадились инопланетяне. – Я возносила вечерние молитвы. Не хотите посидеть тут немного в тишине?

– Зачем?

– Вы выглядите уставшим.

– Я гулял. Я не могу пойти домой. Я не могу туда вернуться.

– Это очень тяжело.

Он сделал несколько шагов внутрь часовни. Джейн ждала. Они с Максом Джеймсоном встречались только однажды, когда она приходила к Лиззи в Имоджен Хауз. Тогда он был с ней довольно резок и сказал, что она здесь не нужна. Она ушла, поняв ситуацию, но потом вернулась, чтобы дать уже спящей Лиззи свое благословение.

– Ненавижу это место.