Обеты молчания

Жара ее доконала.

– Какой это, третий?

– Да, третий в списке.

Правая нога Клайва Раули зачесалась у него в ботинке. Это была одна из тех вещей, которая способна свести с ума – когда у тебя что-то чешется, а достать ты там не можешь. Ведь стоит расшнуровать ботинки, в ту же минуту раздастся свисток.

Пять минут спустя, когда Саймон быстрым шагом возвращался назад со сформулированным планом, дверь дома отворилась, и оттуда вышел мужчина с поднятыми руками, мотая головой. За ним шла молодая женщина, она вцепилась ему в руку, сквозь слезы повторяя, что ничего такого не случилось, он ничего не сделал, это была ссора на пустом месте.

Оружием оказался игрушечный пистолет пятилетнего сына женщины.

Внутри специальной патрульной машины воцарилось кислое, раздраженное настроение. Их к этому готовили. Их вызвали. Заставили напрячься. Они, не выбирая выражений, высказали друг другу все, что думают по поводу этого очередного ложного вызова, очередной потраченной на безделье смены.

Перед домом двое констеблей сворачивали полицейскую ленту.

Улица опустела. Цирк уехал.

– Нужно штрафовать людей типа этих – за то, что тратят наше время. Я думаю, тысяча будет в самый раз, – сказала сержант по дороге обратно в участок.

– У «людей типа этих» нет тысячи фунтов. Сейчас дело усугубляется тем, что застрелена молодая женщина, а мы не нашли убийцу. Думаешь, мы должны были проигнорировать это?

Она вздохнула.

– Это проблема – все стали слишком нервными. Игрушечный пистолет, бог ты мой!

Он решил оставить эту тему.

Они все теперь будут ворчать до конца смены, не только патрульные из специального отряда. Они все понимали, что будет еще очень много инцидентов подобного рода, прежде чем они поймают настоящего убийцу Мелани Дрю, потому что никто теперь не захочет рисковать. Любой намек на подозрение будет вызывать истерическую реакцию.

Он поднялся в свой кабинет. На его столе появились новые бумаги, и ему еще нужно было составить отчет по поводу сегодняшнего происшествия.

Было двадцать минут седьмого. Отчет займет у него пятнадцать минут или около того, а бумаги могут подождать до завтра.

Его отец вернулся с Мадейры накануне вечером. Саймон подумал, что ему стоит съездить к нему, предложить сходить куда-нибудь вместе выпить. А потом это даже может привести к ответному приглашению на ужин – в том невероятном случае, если Ричард Серрэйлер будет находиться в благодушном настроении после своей заграничной поездки.