Жемчужина на песке

Освободив ее от браслетов, Надир обвел пальцем рисунок на руке, сделанный хной. В ее кожу словно вонзились иголочки, а пульс зачастил. Зоуи хотелось высвободиться.

– Твоя вуаль выглядит тяжелой, – мягко заметил он. «Он даже не представляет…»

– Да, – пробормотала она Надир коснулся ее головы. Зоуи изо всех сил старалась удержаться и не броситься прочь. Но странно: чувствовать его руки на своей голове было очень приятно. Это сбивало с толку. Надо бы скинуть его руки, выбраться из спальни. Кожу у нее снова закололо, жар охватил тело, но Зоуи сидела спокойно.

Она слышала, как бьется ее сердце, слышала свое прерывистое дыхание. Надир прикоснулся к тяжелой вуали, украшенной драгоценностями. Швырнув шпильки на пол, он сдернул вуаль с ее головы.

Зоуи почувствовала себя неловко. Она была благодарна ему за то, что он освободил ее от тяжелой ткани, однако чувствовала себя перед Надиром чуть ли не обнаженной.

Зоуи держала голову склоненной, чувствуя, как Надир перебирает ее темные локоны.

Она не могла сказать, очарован он или разочарован.

– Посмотри на меня, Зоуи.

Пульс женщины резко подскочил. Она не была готова взглянуть на него. Наконец Зоуи медленно подняла голову и встретилась взглядом с Надиром.

На нее словно полыхнуло жаром, когда она увидела желание в его глазах. Он наклонил голову, и ресницы ее дрогнули. Зоуи знала, что ей лучше отвернуться, но не смогла. Трудно сказать, что она испытала – облегчение и разочарование, – когда его губы коснулись ее лба.

Губы Зоуи дрожали от предвкушения, когда Надир провел своими губами по ее щеке. Она чувствовала его теплое дыхание, затем он несколько раз поцеловал ее в подбородок. Его пальцы запутались в волосах Зоуи, и она почувствовала, как они напряглись, когда с ее губ сорвался невольный удовлетворенный вздох.

Зоуи подалась вперед и тут же остановилась. Она только что чуть себя не выдала! Ей надлежит быть скромной и робкой. Ей ни в коем случае нельзя отвечать на ласки Надира.

Почему же она так охотно ответила? Она не должна была растаять от нескольких ласковых прикосновений.

Может, ее тело истосковалось по мужским рукам? А может, Надир знает, как нужно возбуждать женщин, и умело заставляет ее потерять голову?

Она не сдастся. Очевидно, он хочет, чтобы она привыкла к его прикосновениям, чтобы перестала бояться мужа и воспринимать его как угрозу.

Но было уже поздно. Надир стал угрозой для нее после первой же мимолетной ласки.