Жизнь, какой мы ее знали

Еще захватила несколько пачек этого странного никогда не портящегося молока.

К этому моменту многие полки опустели и люди начали драться за оставшиеся товары. По полу растекались разбитые яйца и пролитые жидкости, так что даже передвигаться стало трудно.

У меня в тележке все еще оставалось место, я отправилась в отдел со снэками и прихватила пару коробок крендельков. Заметив орешки в банках, напихала их тоже. Выпечка почти кончилась, так что я заполнила остаток телеги коробками соли и пакетами сахара и – гори оно все синим пламенем! – пачкой шоколадной стружки.

Я бросила свои полтинники кассирше и пошла к машине. На парковке стало еще жарче, а дождь усилился. Джонни был там, но, как только вернулась мама, она велела нам снова идти в магазин, пошариться по полкам и брать что угодно. Там почти ничего не оставалось, но я загрузилась банками лимской фасоли, брюссельской капусты и прочих деликатесов-на-случай-конца-света.

Когда наконец мы залезли в машину, мама велела всем молчать, пока она не выедет с парковки.

А когда мы выехали, нас одолела такая усталость, что сил на разговоры не осталось.

Мама поехала в сторону дома. На дорогах стало еще хуже. В какой-то момент нам с Джонни пришлось вылезти из машины и убрать с проезжей части здоровенную ветку. Пара людей пришла на помощь, но мне было страшно, пока мы все не сели в машину и мама снова не тронулась.

Где-то на полпути миссис Несбитт сказала:

– Остановимся у этого торгового центра.

– Думаете? – спросила мама, но въехала на почти пустую парковку.

– Джонни, иди в зоотовары, – сказала миссис Несбитт, – я в магазин подарков. Лора, а ты в садовый.

– Хорошая идея, – сказала мама, – куплю овощей в горшочках. Будет свежая зелень все лето.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как пойти в антикварную лавку. Я не знала, зачем, но я также не понимала, почему миссис Несбитт так стремилась в магазин подарков. Вроде Холлмарк не выпускал серию открыток «Счастливого конца света!».

Самое потрясающее в антикварной лавке было то, что я оказалась единственным клиентом.

Электричества по-прежнему не было, и молнии сверкали слишком близко, чтобы можно было чувствовать себя в безопасности, но за много часов подряд я впервые оказалась в месте, которое не напоминало психбольницу. Женщина за прилавком даже произнесла «могу я вам чем-то помочь?».

Я не хотела выдавать нашу тайну – что мы затариваемся на случай конца света, вдруг бы это навело ее на какие-нибудь подозрения.