Жизнь, какой мы ее знали

Она по-прежнему была намного больше, чем полагается, и к тому же выглядела не такой бледной, какой обычно бывает при дневном свете. Я отвела взгляд и сосредоточилась на кусте кизила.

В автобусе только и разговоров было, что о вчерашнем. Не то чтобы кто-то что-то знал или понимал. Пара ребят считала, что это очень круто, а две девочки всю дорогу плакали.

Я сидела с Сэмми, но она почти не разговаривала. Меган не появилась, так же как и ее церковные приятели. Автобус был наполовину пуст.

Люди, считавшие это все большой шуткой, меня взбесили.

В классе тоже было заметно, как много ребят отсутствует, но учителя, кажется, явились все. У нас только-только началась история, когда ударила первая молния. Она вспыхнула так ярко, что осветила всю аудиторию. От раздавшегося вслед грома затряслось все здание. Кто-то закричал, и хорошо, что не я.

Мисс Хеммиш пыталась сделать вид, что никакой грозы нет, но не обсудить случившееся вчера было просто невозможно. Она спросила, у кого из нас есть знакомые на побережьях, которые могли пострадать.

Все подняли руки.

– Я на самом деле не знаю никого лично, – сказала Мишель Уэбстер, – но мне кажется, что знаю. Ведь все звезды живут в Голливуде или Нью-Йорке, и да, мы не знакомы, но все-таки как будто знакомы.

Многие согласились, что чувствуют то же самое.

Наверно, мисс Хеммиш собиралась сказать, что это совершенно нормально, но тут вторая молния ударила в одно из деревьев сразу за школьной оградой. Дерево вспыхнуло, и у нас пропало электричество.

Тогда уже многие закричали. Мишель начала всхлипывать, такими настоящими паническими всхлипами, другие тоже заплакали. Сара вытащила мобильник позвонить домой или, может, девять-один-один, но связи не было, и она швырнула трубку через всю аудиторию. Раскаты грома не прекращались, и дерево за окном медленно тлело под дождем.

Странное дело. Вокруг меня творилось все это безумие, и мисс Хеммиш пыталась хоть как-то успокоить ребят, но ее никто не слышал из-за грома, и крики разносились по всей школе, хаос царил не только в нашем классе, – а я ничего не чувствовала.

Мисс Хеммиш, видимо, пришла к заключению, что это торнадо, потому что велела нам собраться и двигаться в вестибюль. Не знаю, кто еще ее услышал, но я-то точно, поэтому встала и пошла по классу, поднимая ребят с мест, пока до всех не дошло, что мы должны делать.