Джонатан Стрендж и мистер Норрелл

Пусть неприязнь к многолюдству вас не останавливает – я сама терпеть не могу шумные сборища и приглашу на встречу с вами лишь самых близких друзей…»

Такого рода письмо никак не могло произвести благоприятное впечатление на мистера Норрелла. Тот быстренько проглядел его, отложил с легким возгласом отвращения и вернулся к книге. Через некоторое время зашел по утренним делам Чилдермасс, прочел письмо миссис Годсден и спросил, как мистер Норрелл намерен на него ответить.

– Отказом, – сказал мистер Норрелл.

– Да? Мне написать, что вы обещались быть в другом месте? – спросил Чилдермасс.

– Если хотите.

– А вы действительно обещались?

– Нет, – сказал мистер Норрелл.

– А! Так вы отказываетесь из-за множества приглашений в другие дни? Боитесь переутомиться?

– Нет у меня никаких других приглашений, как вам прекрасно известно. – Мистер Норрелл читал еще минуту-две, потом произнес (обращаясь, вероятно, к книге): – Вы все еще здесь.

– Да.

– Ну ладно, – проговорил мистер Норрелл.

– Мне казалось, вы прибыли в Лондон, дабы показать людям, что представляет собой современный волшебник. Это займет долгое время, если вы будете все время сидеть дома.

Мистер Норрелл не ответил. Он взял письмо и проглядел его еще раз.

– Дролайт… – пробормотал он. – Кто это? Не знаю никакого Дролайта.

– Я тоже, – заметил Чилдермасс, – но знаю другое: сейчас не время пренебрегать вежливостью.

В восемь часов вечера мистер Норрелл в лучшем сером сюртуке сидел в карете, гадая, кто такой близкий друг миссис Годсден, Дролайт, как вдруг обнаружил, что карета больше не движется.

– Дэйви! Лукас! Вы что, не слышали, как я сказал «на Манчестер-стрит»? Почему не узнали дорогу перед тем, как выезжать?

Лукас объявил с козел, что они на Манчестер-стрит, но вынуждены ждать, потому что перед домом выстроилась целая вереница карет.

– Перед каким домом? – вскричал мистер Норрелл.

Лукас объяснил, что перед тем домом, в который они направляются.

– Нет, нет! Ты обознался, – сказал мистер Норрелл. – Там будет совсем скромный прием.

Однако, едва войдя в дом, мистер Норрелл оказался среди примерно ста самых близких друзей миссис Годсден.