Персональный рай

– Есть что-то, о чем мне нужно знать? – спросила Зоуи.

– Нет, конечно. Димос хочет жениться на тебе.

Она кивнула, но было видно, что ответ ее не удовлетворил.

– Между мной и Димосом нет любви, но я серьезно отношусь к браку, – сказала Зоуи. – Я выхожу замуж, потому что это мой долг по отношению к семье.

Стергиос напрягся, услышав предупреждение в сдержанных словах Зоуи.

– Димосу хорошо известно, насколько важен этот союз для обеих наших семей.

– Отлично, но я не настолько самоотверженна, как вы, должно быть, думаете.

Она покинула музыкальный салон. Стергиос сжал челюсти. Они близки к цели, но в ближайшие несколько дней все их старания могут пойти коту под хвост. Частично в этом виноват он – надавил на Джоди слишком сильно и ранил ее чувства.

Стергиос направился к своему кузену и Джоди. Они, казалось, находились в каком-то своем мире, разговаривали тихо, склонив друг к другу головы.

– Что случилось?

– Держись подальше от Джоди, – предупредил его Стергиос.

Димос покраснел, затем процедил сквозь зубы:

– Почему? Ты можешь ненавидеть ее, сколько хочешь, но…

– Она не собирается спать с тобой.

Стергиос заметил, что Джоди вышла из салона и быстро поднималась по лестнице. Сегодня ему больше не придется беспокоиться о ней.

Его двоюродный брат продолжал захлебываться от злости.

– Что за…

– Она водит тебя за нос, потому что я запретил ей приближаться к тебе. Неужели ты так ничего и не понял?

– Ты не…

Стергиос придвинулся к Димосу и с удовлетворением увидел, как тот шагнул назад.

– Если свадьба не состоится, если ты свяжешься с Джоди, я выгоню тебя из семьи.

Димос опешил, затем в его глазах засверкала злость.

– Ты помолвлен, – продолжал Стергиос, закипая от гнева, – и веди себя соответственно.

Стергиос повернулся к двоюродному брату спиной, придал своему лицу сдержанное выражение и направился к гостям.

«Еще пара дней», – подумала Джоди, откинувшись на спинку мягкого кожаного кресла. Нужно дождаться свадьбы Димоса. Тогда она сможет наконец доказать Стергиосу, что не планировала мщение. Однако напряжение, сковывающее ее, почему-то не ослабевало. Интуиция подсказывала, что на этом все не закончится.