Укрощение строптивой

Кроме них, в коридоре ведь не было ни души, и только Китинг видел, что она вела себя так, будто и впрямь радовалась разговору. И она вдруг вспомнила, что в его присутствии ей почему-то очень хотелось улыбаться… И, конечно же, не только потому, что Китинг Блэквуд на редкость видный мужчина. По каким-то совершенно необъяснимым причинам он ей явно симпатизировал и был на ее стороне.

При этой мысли сердце Камиллы гулко заколотилось. Положив ладонь на грудь Китинга, она придвинулась к нему поближе… и вдруг поцеловала! Когда их губы соприкоснулись, она почувствовала, что он удивился.

Внезапно руки, обнимавшие ее, дрогнули – и он отстранился. Опомнившись, Камилла обнаружила, что смотрит в глаза цвета полированной бронзы. Китинг же откашлялся и пробормотал:

– Вообще-то…

– Прошу прощения, что подвергла вас риску попасть в адское пекло, – тихо произнесла Камилла, пытаясь собраться с мыслями и восстановить дыхание.

– О, меня определенно слегка припекло, – отозвался Китинг, по-прежнему не сводя с нее глаз. Но она понятия не имела, о чем он думал. Хорошо уже, что он не стал насмехаться над ней.

– Итак… Вы все еще хотите повезти меня завтра кататься? – спросила девушка. – Или мне придется довольствоваться чтением?

– Ждите на дорожке перед домом в половине второго, – ответил Китинг.

И только теперь Камилла вздохнула с облегчением. Как бы там ни было, она не разрушила такие интересные дружеские отношения – самые интересные из всех, что у нее когда-либо складывались. Отношения с мужчиной, который воспринял ее скандальные выходки как незначительный щелчок по носу высшего света. С единственным мужчиной, с которым она когда-либо целовалась.

– Да, хорошо, буду ждать. Я… Спасибо вам.

– Какого черта? За что вы меня благодарите? – спросил он, насупившись.

Она вздохнула.

– За то, что не стали смеяться, наверное. Не замерли с оскорбленным видом. За то, что не…

Тут Китинг шагнул к ней и, прижав к стене, снова поцеловал. И целовал до тех пор, пока она не почувствовала, что колени ее подгибаются. Когда же поцелуй, наконец, прервался, он тихо проговорил:

– Не благодарите меня за то, что повел себя по-идиотски и совершил поступок, который лишь осложнит ваше положение, Камилла.