Укрощение строптивой

Да, рискованно: ведь в карты он не играл уже шесть лет, но, с другой стороны, вполне мог лишиться нескольких фунтов ради обретения десяти тысяч.

– Я, пожалуй, тоже сыграю в карты, – заявил он, кивнув Софии.

– Сегодня вечером у нас в меню дивный жареный фазан, – сообщила она, указывая в сторону многолюдной столовой.

Китинг с улыбкой покачал головой.

– Нет-нет, ужин я пропущу. Но все равно спасибо. – Взглянув на три двери, ведущие из зала, он нахмурился. – Куда мне?

– В зал «Персефона». Только не говорите ей, что это я вам сказала, где она сегодня работает.

– Буду нем как рыба.

Зал «Персефона» казался самым большим из всех игорных залов, и если кому-то потребовались бы доказательства процветания клуба «Тантал», то здесь они имелись повсюду. Во-первых, ни единого свободного места за столами. Кроме того, запах дорогих американских сигар, шелест карт и миловидные девушки, разносившие напитки, сдававшие карты и распоряжавшиеся за игорными столами. Причем здесь было немало весьма влиятельных в Лондоне мужчин, дорого плативших за привилегию услышать из уст девиц с погубленной репутацией, что они, джентльмены, уже проиграли слишком много и на сегодня им достаточно.

Китингу понадобилось не меньше минуты, чтобы высмотреть Камиллу. Ее почти пепельные волосы были уложены в изящный узел, и тонкие локоны, выбивавшиеся из него, обрамляли очаровательное личико. Скромный муслиновый наряд, в котором она гуляла днем в парке, сменился синим атласом вечернего платья, подчеркивавшим изящество фигуры.

Неудивительно и то, что Фентон столь решительно вознамерился прибрать эту красавицу к рукам. Имена Камиллы и маркиза уже были неразрывно связаны, а мужчины, окружавшие ее сейчас, проводили дни в палате лордов, в других клубах и на светских приемах вместе с Фентоном. И кузен, видимо, понимал: окружающие никогда не забудут, что он, строго говоря, все еще был обручен с женщиной, сбежавшей из-под венца ради службы в этом клубе.

Для такого поступка требовалась смелость. Молодая леди, которую Китинг сегодня днем сопровождал на прогулке, держалась осторожно и выглядела оскорбленной, а теперь казалась уверенной в себе и даже… раскованной. Прежде Китинг думал, что вернуть ее в объятия Фентона и в лоно светского общества будет не так уж сложно.