От ненависти до любви…

И все же, несмотря и на дополнительные расходы и на… неприятную необходимость общаться с Оливером Уорреном, какое-то злорадное удовлетворение испытывала она при мысли, что Адам-Хаус, гордость нескольких поколений Бенчли, теперь будет служить ее целям.

– Игорный клуб?!

Выглянув в холл со своего наблюдательного пункта на балконе, Диана увидела внизу бывшего деверя. Он, черт бы его побрал, кипел от ярости.

– Энтони? Прости, боюсь, сегодня я не ждала гостей.

– Ты не можешь превратить Адам-Хаус в… в это! – взревел он и двинулся вверх по лестнице к ней.

– А теперь это мое достояние. Твой брат сделал хотя бы одно хорошее дело: перед смертью позаботился о том, чтобы я не осталась без крыши над головой. А уж как я буду использовать этот дом – мое дело.?– Диана отступила на полшага назад.?– И осторожнее на лестнице, ступеньки здесь еще не отремонтированы.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Энтони замер на месте, а затем осторожно спустился вниз.

– Мой брат завещал тебе все свое имущество, не относящееся к майорату! Зачем тебе понадобился именно этот дом?

– Все остальное я продала и расплатилась по его долгам. Чтобы это не пришлось делать тебе. И вот что, Энтони, мы с тобой были родственниками, но теперь это в прошлом. Я вынуждена попросить тебя уйти. Когда клуб откроется, можешь подать заявку на членство.

– Диана, это просто смешно! Что скажут твои родители?

Родители? Те, что продали ее в обмен на графский титул? Диана глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

– Спроси у них. Всего доброго, Энтони.

Она ушла с балкона, прислушалась, чтобы понять, не идет ли он все-таки за ней. Услышав, как Джулиет желает незваному гостю доброго дня и запирает за ним дверь, Диана вздохнула с облегчением и продолжила свой путь в заднюю половину дома.

– Он тебя не беспокоит? – послышалось снизу.

Диана обернулась и подождала, пока к ней поднимется Дженни.

– Всего неделю назад он поднимался по этой лестнице, а теперь поверил, что это опасно, потому что я так сказала. Нет, этот человек меня не беспокоит.

Мимо, вежливо приподняв шляпу, прошел рабочий с длинной паркетиной под мышкой. Когда Диана сказала Оливеру – проклятье, пора бы привыкнуть думать о нем как о маркизе Хейбери,?– что для чистки конюшен мужчины вполне подходят, забыла добавить: и для ремонтных работ.

– Что ж, тогда и я волноваться не стану.