От ненависти до любви…

– И все же зря ты не заставила его подписать все бумаги.

Откровенно говоря, Диана чувствовала, что дальше давить на Оливера не стоит, иначе разверзнется ад, из которого она может и не выбраться. Но, разумеется, признаваться в этом не собиралась.

– Пусть думает, что еще может со мной поторговаться. Я тоже умею пересматривать условия. В конце концов заставлю его пожалеть, что не согласился на все и сразу.

– С Блейлоком было бы куда проще столковаться.

– Хейбери разбирается в карточных играх лучше всех в Англии, да и денег у него сейчас больше.

Знания дороже сговорчивости.?– Диана бросила на компаньонку выразительный взгляд.?– И потом у нас нет выбора. Что еще мне остается? Я не собираюсь жить в каком-нибудь съемном коттедже в глуши только потому, что когда-то муж решил разрушить собственную жизнь и меня утащил с собой на дно.

– Ты же знаешь,?– негромко сказала компаньонка,?– я всегда тебя поддержу. Что бы ни случилось.

Диана глубоко вздохнула.

– Да, знаю. Спасибо тебе, Дженни.

Этот человек вывел меня из равновесия.

Она встала, пригладила ладонями платье. Они с Оливером даже не пожали друг другу рук, и все же Диана чувствовала себя так, словно должна смыть с себя его прикосновение.

– Ты разместила объявление в газете?

– Да. Выйдет в завтрашнем номере. И отправила записку мистеру Данливи. Он зайдет сегодня в четыре.

– Очень хорошо. Если клуб мы устроим в этом доме, придется здесь кое-что перестроить.?– Приобняв Дженни за плечи, Диана принужденно улыбнулась ей.

?– И первое, что я сделаю – отгорожу клубную половину дома от той, где живу сама. Кирпичной стеной!

– Очень толстой кирпичной стеной! – подхватила Дженни.

Остаток дня Диана строила планы по перестройке дома и наблюдала за выносом последних вещей семейства Бенчли. За жемчужное ожерелье, две старые вазы и портрет какого-то предка Бенчли, пугающе похожего на Фредерика, она выручила десять фунтов. Негусто. Но учитывая, что Фредерик после смерти оставил ей еще меньше, пожалуй, это была честная сделка.

– Так какого черта ты всем нам голову морочил, что не помнишь, кто такая леди Камерон?! – Джонатан Сатклифф виконт Мандерли приветственно отсалютовал рапирой.?– Подшутить над нами решил?

Оливер поправил маску, поднял свою рапиру и с быстротой молнии сделал первый выпад, коснувшись защитной подушечки против сердца Мандерли.

– Возможно.

– Туше! – объявил рефери, засчитав поражение.

Сатклифф и Уоррен заняли исходные позиции.