Как соблазнить герцога

Это прозвучало как начало очень интересной истории, и София тут же спросила:

– Что вы имеете в виду?

– О, мне не следует говорить об этом, но если уж начала… – Понизив голос, миссис Брукс продолжала: – Видите ли, его светлость должен жениться, иначе потеряет бо?льшую часть своего состояния. Он составил список женщин, которые, по его мнению, достойны стать герцогинями, и пригласил их всех на праздник в Гривз-Парк. Именно одна из этих молодых женщин и станет его женой.

София мысленно вздохнула.

Софии очень хотелось еще кое о чем расспросить экономку, но она понимала, что даже это прекрасное платье не смягчит гнев сестры его светлости, если такая девушка, как она, опоздает к обеду.

– Пожелайте мне удачи, – сказала София, уже выходя из комнаты.

– Боюсь, она вам понадобится, моя дорогая, – тихо ответила миссис Брукс.

София спустилась по главной лестнице и направилась к так называемой «малой столовой». Герцог сказал, что обед будет в семь, и она вошла в открытую дверь за минуту до назначенного часа.

Оказалось, что в столовой находился лишь один лакей; склонившись над столом, он по линейке выравнивал расположение серебряных приборов.

– Кто-нибудь хоть раз перепроверял ваши замеры? – с улыбкой спросила девушка.

Худощавый молодой человек резко выпрямился и, явно смутившись, пробормотал:

– О, прошу прощения, мисс…

– Это вы меня извините. Я вовсе не хотела вас напугать. Знаете, я понятия не имела, что в расстановке посуды нужна такая точность.

– Еще раз прошу прощения. – Зажав в руке линейку, слуга выбежал из комнаты.

Наверное, он поступил не очень-то вежливо, но, с другой стороны, слугам в этом доме не так уж часто доводилось беседовать с гостями.

А вот у них в клубе для всех работников накрывали четыре больших стола в мансарде. Поскольку у всех были разные графики, еда просто стояла на столах и каждый мог поесть, когда было удобно. Крупье, официантки, охранники, которые следили за тем, чтобы гости не позволяли себе вольностей, – должность и зарплата не имели значения в «Тантале». У каждого была своя печальная история, что делало их пусть и очень странной, но семьей.