Мировая сеть

Но это не любовь достойна порицания, а её поступок. Не сворачивай на путь безразличия и замыкания в себе. Мир и так очень холоден, тьма космической ночи окружает нас постоянно. Если ты затушишь в себе огонёк тепла и тягу к людям, то рискнёшь пасть и как человек, и как правитель.

Она взяла его за руку, встряхнув их переплетёнными пальцами.

– Почему ты считаешь, что не достоин совершать ошибок? Мы их не совершаем только, если отказываем себе в развитии. Проиграет тот, кто потерявшись не пойдёт к свету, Клоак.

– Любовь может быть только к матери и детям, любая другая сворачивает с пути, – наставительно поправил её будущий мужчина. Пусть отец и не считал, что женщине положено было вникать в дела государства, свою мать Клоак слушал. Она не нагружала нравоучениями, лишь советами, к которым прикрепляла свои надуманные образы.

– Любовь должна быть к самому себе. На неё уже нанизывается любовь к миру и жизни, окружению и людям.

– Ты мне отвечаешь как мама, – улыбнулся мальчик, одетый в придворное пальто.

– Мама тоже может быть советником будущего короля, – наставительно напомнила ему королева-регент.

– Спасибо, – отозвался наследник, вспомнив о том, куда ещё хотел зайти, – Я с твоего позволения пройдусь по саду, хочу кое-что спросить у…

– Иди, родной. Я очень буду занята игрой в дурацкую забаву. Знаешь, она позволяет расслабиться и выбить из головы все переживания.

Мальчик ей кивнул и распрощавшись, погрузился в одиночество. В неспешной прогулке направился к другой части парка.

* * *

Клоак прошёл парк и завернул за угл невысокой крепостной постройки, что была частью дворца. Поднявшись по лестницам и уйдя вглубь лабиринтов, он вновь погрузился в атмосферу созидательного прошлого.

За картинами, что шли в настенных рисунках, за лестницами, с вырезанными на них золотыми рыбами, за красивыми механическими кранами с чистой водой вдоль стен западных ворот, начинался тихий уголок обсерваторий и библиотек. Клоак поплёлся туда, ища место, где мог подумать и получить совет со стороны ещё одного из своих подданных.

Как и было привычно, библиотека начиналась с винтовой деревянной лестницы и бардака её хранителя.