Взрывная Шипучка

А затем, его сильные руки обхватывают талию, приподнимают, впечатывают в его крепкое тело. Я смелею и обхватываю его шею. Он звереет: проникает языком мне в рот, издает утробные звуки, почти рычит. Мой нос касается колючей щеки, я снова втягиваю его мужской запах, и плотину просто сносит. Мы движемся: моя спина касается жесткой стены, затем в поясницу впивается дверная ручка. Пытаюсь взобраться по крепкому телу вверх, отталкиваюсь от пола и обхватываю Медведя ногами. Если бы не дверь позади, мы бы уже валялись на полу, но его сильная ладонь подхватывает меня снизу, крепко фиксируя в таком положении.

Звенят ключи, в районе моей ноги происходит какое-то едва уловимое движение, а затем мы все-таки вваливаемся в квартиру. После яркого освещения коридора, тьма приятно окутывает, почти ласкает. Танец наших языков не прекращается ни на секунду, пока Влад вышагивает со мной на руках по квартире. Стена – дверь – тумба. Какие-то вещи с грохотом валятся на пол. На секунду он отрывается на меня, чтобы спросить:

– Точно есть восемнадцать? – дышит тяжело, грузно, словно это даётся ему с трудом.

– Двадцать четыре.

– Паспорт?

– Конечно, всегда ношу его с собой! – шепчу ему на ухо, захватываю мочку уха, оттягиваю.

– Язва, – шипит он, покрывая поцелуями мою шею, спускаясь к плечу.

Мы снова движемся. Где-то на периферии сознания вспыхивают мысли, сомнения, но он сносит их одним адски горячим поцелуем. Прощай мозг, здравствуй, либидо!

Крепче сжимаю пальцами стальные мышцы плеч, яростнее погружаюсь в поцелуй.

Влад останавливается, замирает на мгновение. Прикасается лбом к моему и выпускает воздух из лёгких. Его широкие ладони мягко поглаживают спину, пробираются под ткань моей футболки и нас обоих начинает трясти, как при лихорадке. Блин, я больна, точно больна. Эмоции слишком сильные, реакция тела слишком мощная. Ещё чуть-чуть и я потеряю сознание от дикого напряжения.

Кажется, уже теряю, потому что стены начинают двигаться и вот, я уже вижу потолок! Одновременно происходят две вещи: я погружаюсь в мягкость кровати, и прямо подо мной раздается истошное "мяу".

– Вот черт! – тихо ругается Влад, перекатывая меня на бок.

Из-под наших тел вылетает черный комок ярости. Шипит и скребет когтями по прикроватной тумбе. Даже в темноте на фоне окна четко виден вздыбленный силуэт и два жёлтых фонаря, пронзающих ненавистью.