(Не)настоящий парень

– Какой необычный навык, – пытается подобрать слова поддержки Вова, хотя я буквально вижу, как у него трясутся щеки от желания меня подколоть. Но отыгрывает идеального парня по полной.

– Девушки из деревни вообще многому обучены, – продолжает мама. – Она рассказывала, как в детстве обожала доить коз?

– Серьезно? – оборачивается на меня Вова с едва сдерживаемой улыбкой.

Забавно ему. Это мама ещё не дошла до воспоминаний о компостной яме, в которой я пряталась от Гали… Вряд ли он впечатлится.

Рассказывать унизительные истории из жизни своих детей должны запретить на законодательном уровне. Хорошо, что это фиктивный парень, ни один настоящий такого не выдержит.

– Да! Ручки маленькие, как раз под козочку! – активно жестикулирует мама, не желая прерывать поток своих воспоминаний. Или делает это специально. – А выросла, уже на коров перешла. Прямо из-под коровы могла хлебнуть, помню. Обожала парное молочко. Говорю ей, сначала процедить надо, мало ли та хвостом намахала, может и навоз, всякое бывает, хоть и моешь ту перед каждой дойкой…

Сбоку раздается покашливание, я снова оборачиваюсь на Вову и вижу, как он давится.

От смеха? Не похоже. Лицо серое, глаза слезятся. Салат не пошел или так живо навоз представил?

Впечатлительный, блин.

Похлопываю его по спине, чтобы откашлялся, он кидает странный взгляд на мои руки. Да, я доила коров и горжусь этим. И коз. И как-то хотела подоить петуха, потому что думала, что он мне птичье молоко даст.

Мелкая была, вдохновилась конфетами, которые в школе девочка на день рождения раздавала.

– Ой, а их с Галей любимая игра в детстве была – прятки, – преувеличенно громко смеётся мама, продолжая аттракцион унижений. Вот и дошли до компостной ямы.

Крепись, Вова, дальше будет ад.

Добро пожаловать на аттракцион унижений имени меня. Тут вас ждёт колесо обозрения с видом на грязный курятник, яму с компостом и окно Димчика, с которым мы в детстве сидели рядом на горшках.

Да, мама не забыла и про него. Вспомнила все: и как мы, голые двухлетки, бегали по полю, и как он мой портфель утопил в речке, и даже как нас застукали целующимися в погребе его родители. С тех пор наши семьи и решили, что мы непременно поженимся. А я тогда втихаря отведала маминого вина, справедливо решив, что в четырнадцать уже вполне взрослая, а потом затащила сопротивляющегося Димку в погреб, чтоб научить его целоваться.